Неточные совпадения
Без шапки, босый, в изорванном пиджаке поверх грязной рубахи, в шароварах, выпачканных тиной, он был похож
на батрака. Но скуластое лицо, холодное и сухое, вся осанка его показывали в нём хозяина, человека, знающего себе цену. Идя, он думал, что парни и девки
на селе, как всегда, посмеются над его одеждой, и знал, что, если он, молча прищурив глаза, поглядит
на шутников, они перестанут дразнить Николая Фаддеевича Назарова. Пусть привыкают узнавать
попа и в рогоже.
Половина тёмно-синего неба была густо засеяна звёздами, а другая, над полями, прикрыта сизой тучей. Вздрагивали зарницы, туча
на секунду обливалась красноватым огнём. В трёх местах
села лежали жёлтые полосы света — у
попа, в чайной и у лавочника Седова; все эти три светлые пятна выдвигали из тьмы тяжёлое здание церкви, лишённое ясных форм. В реке блестело отражение Венеры и ещё каких-то крупных звёзд — только по этому и можно было узнать, где спряталась река.
Неточные совпадения
— Приходила, — отвечал Ванька, — я смотрел
на нее издали. Она легла здесь и лежала долго. А там барыня пошла в
село и призвала
попа, дала ему денег и поехала, а мне дала пятак серебром — славная барыня!
Бердников любезно предложил ему
сесть рядом,
Попов, с сигарой в зубах,
сел на переднее сиденье, широко расставив ноги.
…Самгин
сел к столу и начал писать, заказав слуге бутылку вина. Он не слышал, как
Попов стучал в дверь, и поднял голову, когда дверь открылась. Размашисто бросив шляпу
на стул, отирая платком отсыревшее лицо,
Попов шел к столу, выкатив глаза, сверкая зубами.
На другой день, едва позолотило солнце верхи соломенных крыш, как уже войско, предводительствуемое Бородавкиным, вступало в слободу. Но там никого не было, кроме заштатного
попа, который в эту самую минуту рассчитывал, не выгоднее ли ему перейти в раскол.
Поп был древний и скорее способный
поселять уныние, нежели вливать в душу храбрость.
К полудню приехали становой и писарь, с ними явился и наш сельский священник, горький пьяница и старый старик. Они освидетельствовали тело, взяли допросы и
сели в зале писать.
Поп, ничего не писавший и ничего не читавший, надел
на нос большие серебряные очки и сидел молча, вздыхая, зевая и крестя рот, потом вдруг обратился к старосте и, сделавши движение, как будто нестерпимо болит поясница, спросил его: