Тихо думалось о Степане — конечно, он стал как будто зазнаваться, слишком явно кичился прямотой своих суждений, а всё-таки он самый хороший парень в селе и желает всем добра. Ведь и давеча, на мосту, говоря с девицами, он не сказал ничего обидного…
В типической русской душе есть много простоты, прямоты и бесхитренности, ей чужда всякая аффектация, всякий взвинченный пафос, всякий аристократический гонор, всякий жест.
Ждали Марью Дмитриевну Ахросимову, прозванную в обществе le terrible dragon, [«драгуном»,] даму знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения.