Неточные совпадения
— Однажды
я стоял на небольшом холме, у рощи олив, охраняя деревья, потому что крестьяне портили их, а под холмом работали двое — старик и юноша, рыли какую-то канаву. Жарко, солнце печет, как огнем, хочется быть рыбой, скучно, и, помню,
я смотрел на этих людей очень сердито. В полдень они, бросив работу, достали хлеб, сыр, кувшин вина, —
чёрт бы вас
побрал, думаю
я. Вдруг старик, ни разу не взглянувший на
меня до этой поры, что-то сказал юноше, тот отрицательно тряхнул головою, а старик крикнул...
— «Не кусайся,
чёрт тебя
побери!» — подумал
я и, выпив глотка три, поблагодарил, а они, там, внизу, начали есть; потом скоро
я сменился — на мое место встал Уго, салертинец, [Салертинец — житель города Салерно или провинции того же названия.] и
я сказал ему тихонько, что эти двое крестьян — добрые люди.
— Жизнь прекрасна всем, что
мне нравится в ней!
Чёрт побери, дорогой мой инженер, для
меня слова не только звуки и буквы, — когда
я читаю книгу, вижу картину, любуюсь прекрасным, —
я чувствую себя так, как будто сам сделал всё это!
Лица у них были полные и круглые, на иных даже были бородавки, кое-кто был и рябоват, волос они на голове не носили ни хохлами, ни буклями, ни на манер «
черт меня побери», как говорят французы, — волосы у них были или низко подстрижены, или прилизаны, а черты лица больше закругленные и крепкие.
Сосед мой, в свеженькой коломянковой паре, шляпе калабрийского разбойника и шотландском шарфике, завязанном «неглиже с отвагой, а-ля
черт меня побери», был человек с легкой проседью на висках и с бритым актерским лицом.
— А это другое дело; это совсем другое дело; тут нет никакого шпионства, а я, видишь… я тебе откровенно признаюсь, я,
черт меня побери, как на себя ни злюсь, но я совсем неспособен к этой службе.
— Ездил я, братец, в деревню недавно, — слышал? И я тебе скажу: девочки там — такие — фью! Знаешь, — дочери природы эдакие… ядрёные, знаешь, не уколупнёшь её, шельму… И всё это дёшево,
чёрт меня побери! Скляницу наливки, фунт пряников, и — твоя!
Неточные совпадения
Городничий.
Я сам, матушка, порядочный человек. Однако ж, право, как подумаешь, Анна Андреевна, какие мы с тобой теперь птицы сделались! а, Анна Андреевна? Высокого полета,
черт побери! Постой же, теперь же
я задам перцу всем этим охотникам подавать просьбы и доносы. Эй, кто там?
— Отчего ж неизвестности? — сказал Ноздрев. — Никакой неизвестности! будь только на твоей стороне счастие, ты можешь выиграть чертову пропасть. Вон она! экое счастье! — говорил он, начиная метать для возбуждения задору. — Экое счастье! экое счастье! вон: так и колотит! вот та проклятая девятка, на которой
я всё просадил! Чувствовал, что продаст, да уже, зажмурив глаза, думаю себе: «
Черт тебя
побери, продавай, проклятая!»
Что занимаюсь философией да иной раз нет времени, так уж
я и не отец? ан вот нет же, отец! отец,
черт их
побери, отец!
— Передавай, передавай, Денис, Козьме! Козьма, бери хвост у Дениса! Фома Большой, напирай туды же, где и Фома Меньшой! Заходи справа, справа заходи! Стой, стой,
черт вас
побери обоих! Запутали
меня самого в невод! Зацепили, говорю, проклятые, зацепили за пуп.
— Мы — в равных условиях,
меня тоже хотят купить, — понимаете?
Черт их
побери, всех этих Бердниковых в штанах и в юбках, но ведь — хочешь не хочешь — а нам приходится продавать свои знания.