Неточные совпадения
Вогнутым полукругом стоит тяжелое мраморное здание вокзала, раскинув свои крылья, точно желая обнять людей. Из порта доносится тяжкое дыхание пароходов, глухая работа винта в воде, звон цепей, свистки и крики — на площади тихо, душно в всё облито жарким солнцем. На балконах и в окнах домов —
женщины, с цветами в
руках, празднично одетые фигурки детей, точно цветы.
Приплясывая, идет черноволосая генуэзка, ведя за
руку человека лет семи от роду, в деревянных башмаках и серой шляпе до плеч. Он встряхивает головенкой, чтобы сбросить шляпу на затылок, а она всё падает ему на лицо,
женщина срывает ее с маленькой головы и, высоко взмахнув ею, что-то поет и смеется, мальчуган смотрит на нее, закинув голову, — весь улыбка, потом подпрыгивает, желая достать шляпу, и оба они исчезают.
Высокий человек в кожаном переднике, с голыми огромными
руками, держит на плече девочку лет шести, серенькую, точно мышь, и говорит
женщине, идущей рядом с ним, ведя за
руку мальчугана, рыжего, как огонь...
Идет
женщина в бледно-голубом платье, на ее черных волосах золотистый кружевной шарф, четко стучат высокие каблуки коричневых ботинок. Она ведет за
руку маленькую кудрявую девочку; размахивая правой
рукой с двумя цветками алой гвоздики в ней, девочка качается на ходу, распевая...
Разноцветные зонтики, шляпы
женщин, красные и голубые шары в
руках детей, точно причудливые цветы, и всюду, как самоцветные камни на пышной мантии сказочного короля, сверкают, смеясь и ликуя, дети, веселые владыки земли.
И было странно, обидно и печально — заметить в этой живой толпе грустное лицо: под
руку с молодой
женщиной прошел высокий, крепкий человек; наверное — не старше тридцати лет, но — седоволосый. Он держал шляпу в
руке, его круглая голова была вся серебряная, худое здоровое лицо спокойно и — печально. Большие, темные, прикрытые ресницами глаза смотрели так, как смотрят только глаза человека, который не может забыть тяжкой боли, испытанной им.
И вот пред ним
женщина — босая, в лоскутках выцветших на солнце одежд, черные волосы ее были распущены, чтобы прикрыть голую грудь, лицо ее, как бронза, а глаза повелительны, и темная
рука, протянутая Хромому, не дрожала.
Она была слишком веселой и сердечной
женщиной для того, чтоб спокойно жить с мужем; муж ее долго не понимал этого — кричал, божился, размахивал
руками, показывал людям нож и однажды пустил его в дело, проколов кому-то бок, но полиция не любит таких шуток, и Стефано, посидев немного в тюрьме, уехал в Аргентину; перемена воздуха очень помогает сердитым людям.
— Дитя, — говорила она, поглаживая рассыпавшиеся волосы девушки своей сильной
рукой, — дитя, надо знать, что наиболее сильное сердце в забавах, работе и любви — сердце
женщины, испытанной жизнью, а жизнь узнаешь далеко за тридцать… дитя, не огорчайся!..
Тогда, в веселом и гордом трепете огней, из-под капюшона поднялась и засверкала золотом пышных волос светозарная голова мадонны, а из-под плаща ее и еще откуда-то из
рук людей, ближайших к матери бога, всплескивая крыльями, взлетели в темный воздух десятки белых голубей, и на минуту показалось, что эта
женщина в белом, сверкающем серебром платье и в цветах, и белый, точно прозрачный Христос, и голубой Иоанн — все трое они, такие удивительные, нездешние, поплыли к небу в живом трепете белых крыльев голубиных, точно в сонме херувимов.
— Иди, иди, — не бойся! — говорил он, дергая
руку женщины, хотя она шла так же быстро, как сам он. — Вот, братья-сестры, вот — новенькая! — бросал он направо и налево шипящие, горячие слова. — Мученица плоти, ох какая! Вот — она расскажет страсти, до чего доводит нас плоть, игрушка диаволова…
Неточные совпадения
— Слышишь, Фетинья! — сказала хозяйка, обратясь к
женщине, выходившей на крыльцо со свечою, которая успела уже притащить перину и, взбивши ее с обоих боков
руками, напустила целый потоп перьев по всей комнате. — Ты возьми ихний-то кафтан вместе с исподним и прежде просуши их перед огнем, как делывали покойнику барину, а после перетри и выколоти хорошенько.
Родители были дворяне, но столбовые или личные — Бог ведает; лицом он на них не походил: по крайней мере, родственница, бывшая при его рождении, низенькая, коротенькая
женщина, которых обыкновенно называют пигалицами, взявши в
руки ребенка, вскрикнула: «Совсем вышел не такой, как я думала!
На зов явилась
женщина с тарелкой в
руках, на которой лежал сухарь, уже знакомый читателю. И между ними произошел такой разговор:
Казбич соскочил, и тогда мы увидели, что он держал на
руках своих
женщину, окутанную чадрою…
Вечером Григорий Александрович вооружился и выехал из крепости: как они сладили это дело, не знаю, — только ночью они оба возвратились, и часовой видел, что поперек седла Азамата лежала
женщина, у которой
руки и ноги были связаны, а голова окутана чадрой.