Неточные совпадения
Там всё было фантастично, дорогой синьор; мы,
люди, — такие маленькие, и она, эта гора, — до небес, гора, которой мы сверлили чрево… это надо видеть, чтоб
понять!
— Иногда совсем не
понимаешь — зачем нужны
людям разные языки?
Сотни неразрывных нитей связывали ее сердце с древними камнями, из которых предки ее построили дома и сложили стены города, с землей, где лежали кости ее кровных, с легендами, песнями и надеждами
людей — теряло сердце матери ближайшего ему
человека и плакало: было оно подобно весам, но, взвешивая любовь к сыну и городу, не могло
понять — что легче, что тяжелей.
— «Бог видит всё! — сказал он. — Ему известно, что вот
люди, созданные для земли, погибают в море и что один из них, не надеясь на спасение, должен передать сыну то, что он знает. Работа нужна земле и
людям — бог
понимает это…»
— Приглядевшись к
людям, я знаю, синьор, помнить — это всё равно, что
понимать, а чем больше
понимаешь, тем более видишь хорошего, — уж это так, поверьте!
В день, когда это случилось, дул сирокко, влажный ветер из Африки — скверный ветер! — он раздражает нервы, приносит дурные настроения, вот почему два извозчика — Джузеппе Чиротта и Луиджи Мэта — поссорились. Ссора возникла незаметно, нельзя было
понять, кто первый вызвал ее,
люди видели только, как Луиджи бросился на грудь Джузеппе, пытаясь схватить его за горло, а тот, убрав голову в плечи, спрятал свою толстую красную шею и выставил черные крепкие кулаки.
— Граждане, товарищи, хорошие
люди! Мы требуем справедливости к нам — мы должны быть справедливы друг ко другу, пусть все знают, что мы
понимаем высокую цену того, что нам нужно, и что справедливость для нас не пустое слово, как для наших хозяев. Вот
человек, который оклеветал женщину, оскорбил товарища, разрушил одну семью и внес горе в другую, заставив свою жену страдать от ревности и стыда. Мы должны отнестись к нему строго. Что вы предлагаете?
— Если ты урод — ты должен быть умным, иначе всем будет стыдно за тебя, папе, маме и всем! Даже
люди станут стыдиться, что в таком богатом доме есть маленький уродец. В богатом доме всё должно быть красиво или умно —
понимаешь?
И вот к нему ходят вежливые, холодные
люди, они что-то изъясняют, спрашивают, а он равнодушно сознается им, что не
понимает наук, и холодно смотрит куда-то через учителей, думая о своем. Всем ясно, что его мысли направлены мимо обычного, он мало говорит, но иногда ставит странные вопросы...
Старику стало тяжело среди этих
людей, они слишком внимательно смотрели за кусками хлеба, которые он совал кривою, темной лапой в свой беззубый рот; вскоре он
понял, что лишний среди них; потемнела у него душа, сердце сжалось печалью, еще глубже легли морщины на коже, высушенной солнцем, и заныли кости незнакомою болью; целые дни, с утра до вечера, он сидел на камнях у двери хижины, старыми глазами глядя на светлое море, где растаяла его жизнь, на это синее, в блеске солнца, море, прекрасное, как сон.
Нет, он не
понимал: политику делают в Риме министры и богатые
люди для того, чтобы увеличить налоги на бедных
людей. А его дети — рабочие, они живут в Америке и были славными парнями — зачем им делать политику?
— Земля — богата,
люди — бедны, солнце — доброе,
человек — зол. Всю жизнь я думал об этом, и хотя не говорил им, а они
поняли думы отца. Шесть долларов в неделю — это сорок лир, ого! Но они нашли, что этого мало, и двадцать пять тысяч таких же, как они, согласились с ними — этого мало для
человека, который хочет хорошо жить…
Она была слишком веселой и сердечной женщиной для того, чтоб спокойно жить с мужем; муж ее долго не
понимал этого — кричал, божился, размахивал руками, показывал
людям нож и однажды пустил его в дело, проколов кому-то бок, но полиция не любит таких шуток, и Стефано, посидев немного в тюрьме, уехал в Аргентину; перемена воздуха очень помогает сердитым
людям.
Так и жила она, радуясь сама, на радость многим, приятная для всех, даже ее подруги примирились с нею,
поняв, что характер
человека — в его костях и крови, вспомнив, что даже святые не всегда умели побеждать себя. Наконец, мужчина — не бог, а только богу нельзя изменить…
—
Люди, среди которых выросла моя душа и которые
понимают ее…
Неточные совпадения
— Я не могу, однако же,
понять только того, — сказала просто приятная дама, — как Чичиков, будучи
человек заезжий, мог решиться на такой отважный пассаж. Не может быть, чтобы тут не было участников.
— Все сделано, и сделано отлично.
Человек этот решительно
понимает один за всех. За это я его поставлю выше всех: заведу особенное, высшее управление и поставлю его президентом. Вот что он пишет…
— Фетюк просто! Я думал было прежде, что ты хоть сколько-нибудь порядочный
человек, а ты никакого не
понимаешь обращения. С тобой никак нельзя говорить, как с
человеком близким… никакого прямодушия, ни искренности! совершенный Собакевич, такой подлец!
Он не мог
понять, как подобное обстоятельство не пришло ему в самом начале рассказа, и сознался, что совершенно справедлива поговорка: «Русский
человек задним умом крепок».
Принял он Чичикова отменно ласково и радушно, ввел его совершенно в доверенность и рассказал с самоуслажденьем, скольких и скольких стоило ему трудов возвесть именье до нынешнего благосостояния; как трудно было дать
понять простому мужику, что есть высшие побуждения, которые доставляют
человеку просвещенная роскошь, искусство и художества; сколько нужно было бороться с невежеством русского мужика, чтобы одеть его в немецкие штаны и заставить почувствовать, хотя сколько-нибудь, высшее достоинство
человека; что баб, несмотря на все усилия, он до сих <пор> не мог заставить надеть корсет, тогда как в Германии, где он стоял с полком в 14-м году, дочь мельника умела играть даже на фортепиано, говорила по-французски и делала книксен.