Неточные совпадения
Сатин.
Был… (Усмехаясь.)
Есть очень хорошие книги… и множество любопытных слов… Я
был образованным
человеком… знаешь?
Костылев. Зачем тебя давить? Кому от этого польза? Господь с тобой, живи знай в свое удовольствие… А я на тебя полтинку накину, — маслица в лампаду куплю… и
будет перед святой иконой жертва моя гореть… И за меня жертва пойдет, в воздаяние грехов моих, и за тебя тоже. Ведь сам ты о грехах своих не думаешь… ну вот… Эх, Андрюшка, злой ты
человек! Жена твоя зачахла от твоего злодейства… никто тебя не любит, не уважает… работа твоя скрипучая, беспокойная для всех…
Лука. Ишь ты! А я думал — хорошо
пою. Вот всегда так выходит: человек-то думает про себя — хорошо я делаю! Хвать — а
люди недовольны…
Пепел. Ну, полай! Мне забавно
будет… Ты барин…
было у тебя время, когда ты нашего брата за
человека не считал… и всё такое…
Бубнов. Что
было —
было, а остались — одни пустяки… Здесь господ нету… всё слиняло, один голый
человек остался…
Лука. В самом деле, человек-то бароном
был?
Алешка(ложится на пол). На,
ешь меня! А я — ничего не хочу! Я — отчаянный
человек! Объясните мне — кого я хуже? Почему я хуже прочих? Вот! Медякин говорит: на улицу не ходи — морду побью! А я — пойду… пойду лягу середь улицы — дави меня! Я — ничего не желаю!..
Лука. Так… Эхе-хе… господа
люди! И что с вами
будет?.. Ну-ка хоть я помету здесь. Где у вас метла?
Лука. Ты вот — смеешься… а разве можно
человека эдак бросать? Он — каков ни
есть — а всегда своей цены стоит…
Лука. Это ничего! Это — перед смертью… голубка. Ничего, милая! Ты — надейся… Вот, значит, помрешь, и
будет тебе спокойно… ничего больше не надо
будет, и бояться — нечего! Тишина, спокой… лежи себе! Смерть — она всё успокаивает… она для нас ласковая… Помрешь — отдохнешь, говорится… верно это, милая! Потому — где здесь отдохнуть
человеку?
Василиса. Ты знаешь… что притворяться? Василий… я —
человек прямой… (Тише.) Скрывать не
буду… ты меня обидел… Ни за что, ни про что — как плетью хлестнул… Говорил — любишь… и вдруг…
Василиса. Что
было — того нет… Я знаю —
человек сам в себе не волен… Не любишь больше… ладно! Так тому и
быть…
Настя(вскакивая). Молчите… несчастные! Ах… бродячие собаки! Разве… разве вы можете понимать… любовь? Настоящую любовь? А у меня —
была она… настоящая! (Барону.) Ты! Ничтожный!.. Образованный ты
человек… говоришь — лежа кофей
пил…
Лука. Добрый, говоришь? Ну… и ладно, коли так… да! (За красной стеной тихо звучит гармоника и песня.) Надо, девушка, кому-нибудь и добрым
быть… жалеть
людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел… Я те скажу — вовремя
человека пожалеть… хорошо бывает! Вот, примерно, служил я сторожем на даче… у инженера одного под Томском-городом… Ну, ладно! В лесу дача стояла, место — глухое… а зима
была, и — один я, на даче-то… Славно-хорошо! Только раз — слышу — лезут!
Лука(задумчиво, Бубнову). Вот… ты говоришь — правда… Она, правда-то, — не всегда по недугу
человеку… не всегда правдой душу вылечишь…
Был, примерно, такой случай: знал я одного
человека, который в праведную землю верил…
Должна, говорил,
быть на свете праведная земля… в той, дескать, земле — особые
люди населяют… хорошие
люди! друг дружку они уважают, друг дружке — завсяко-просто — помогают… и всё у них славно-хорошо!
Лука. И вот в это место — в Сибири дело-то
было — прислали ссыльного, ученого… с книгами, с планами он, ученый-то, и со всякими штуками…
Человек и говорит ученому: «Покажи ты мне, сделай милость — где лежит праведная земля и как туда дорога?» Сейчас это ученый книги раскрыл, планы разложил… глядел-глядел — нет нигде праведной земли! Всё верно, все земли показаны, а праведной — нет!..
Лука.
Человек — не верит… Должна, говорит,
быть… ищи лучше! А то, говорит, книги и планы твои — ни к чему, если праведной земли нет… Ученый — в обиду. Мои, говорит, планы самые верные, а праведной земли вовсе нигде нет. Ну, тут и
человек рассердился — как так? Жил-жил, терпел-терпел и всё верил —
есть! а по планам выходит — нету! Грабеж!.. И говорит он ученому: «Ах ты… сволочь эдакой! Подлец ты, а не ученый…» Да в ухо ему — раз! Да еще!.. (Помолчав.) А после того пошел домой и — удавился!..
Пепел(Костылеву).
Будет вам! Поиздевались над
человеком… достаточно! Теперь она — моя!
Костылев. Стало
быть, он — бродяга… бесполезный
человек… Нужно, чтобы от
человека польза
была… чтобы он работал…
Лука.
Есть —
люди, а
есть — иные — и человеки…
Сатин. Я, брат, молодой — занятен
был! Вспомнить хорошо!.. Рубаха-парень… плясал великолепно, играл на сцене, любил смешить
людей… славно!
Сатин. Брось!
Люди не стыдятся того, что тебе хуже собаки живется… Подумай — ты не станешь работать, я — не стану… еще сотни… тысячи, все! — понимаешь? все бросают работать! Никто, ничего не хочет делать — что тогда
будет?
Лука(Сатину). Тебе бы с такими речами к бегунам идти…
Есть такие
люди, бегуны называются…
Настя. Хороший
был старичок!.. А вы… не
люди… вы — ржавчина!
Сатин. Оставь их. Барон! К черту!.. Пускай кричат… разбивают себе головы… пускай! Смысл тут
есть!.. Не мешай
человеку, как говорил старик… Да, это он, старая дрожжа, проквасил нам сожителей…
Есть много
людей, которые лгут из жалости к ближнему… я — знаю! я — читал!
Сатин. Почему же иногда шулеру не говорить хорошо, если порядочные
люди… говорят, как шулера? Да… я много позабыл, но — еще кое-что знаю! Старик? Он — умница!.. Он… подействовал на меня, как кислота на старую и грязную монету…
Выпьем за его здоровье! Наливай…
Сатин. «Все, милачок, все, как
есть, для лучшего живут! Потому-то всякого
человека и уважать надо… неизвестно ведь нам, кто он такой, зачем родился и чего сделать может… может, он родился-то на счастье нам… для большой нам пользы?.. Особливо же деток надо уважать… ребятишек! Ребятишкам — простор надобен! Деткам-то жить не мешайте… Деток уважьте!»
Сатин. Брось! Не тронь… не обижай
человека! У меня из головы вон не идет… этот старик! (Хохочет.) Не обижай
человека!.. А если меня однажды обидели и — на всю жизнь сразу! Как
быть? Простить? Ничего. Никому…
Клещ(
выпив, отходит в угол к нарам). Ничего… Везде —
люди… Сначала — не видишь этого… потом — поглядишь, окажется, все
люди… ничего!
Выпьем за
человека, Барон!
Я всегда презирал
людей, которые слишком заботятся о том, чтобы
быть сытыми…
Бубнов. У-у-ррр! Барбос! Бррю, брлю, брлю! Индюк! Не лай, не ворчи!
Пей, гуляй, нос не вешай… Я — всех угощаю! Я, брат, угощать люблю! Кабы я
был богатый… я бы… бесплатный трактир устроил! Ей-богу! С музыкой и чтобы хор певцов… Приходи,
пей,
ешь, слушай песни… отводи душу! Бедняк-человек… айда ко мне в бесплатный трактир! Сатин! Я бы… тебя бы… бери половину всех моих капиталов! Вот как!
Алешка. По тебе вижу! Ты — только пьяный и похож на
человека… Клещ! Гармошку — починил? (
Поет, приплясывая.)
Кривой Зоб. Яман твое дело, Асанка! Без руки ты — никуда не годишься! Наш брат по рукам да по спине ценится… Нет руки — и
человека нет! Табак твое дело!.. Иди водку
пить… больше никаких!
Квашня. Нельзя, дружок, иначе. Подобного мужчину надо в строгости держать. Я его в сожители взяла, — думала, польза мне от него
будет… как он —
человек военный, а вы —
люди буйные… мое же дело — бабье… А он —
пить! Это мне ни к чему!
Бубнов. Наливай ему, Сатин! Зоб, садись! Эх, братцы! Много ли
человеку надо? Вот я —
выпил и — рад! Зоб!.. Затягивай… любимую! Запою… заплачу!..
Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду
был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет
был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился // От частных и других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный
человек.
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может
быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные
люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я
был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и
людей // На самом утре наших дней.
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель,
было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не
человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно
было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно
было притронуться: они обращались в пыль.
Но за неимением военного поприща, на котором бы, может
быть, он
был честным
человеком, он пакостил и гадил.