Неточные совпадения
Костылев(строго). Я краденого
не принимаю…
как ты можешь…
Клещ. Эти?
Какие они люди? Рвань, золотая рота… люди! Я — рабочий человек… мне глядеть на них стыдно… я с малых лет работаю… Ты думаешь — я
не вырвусь отсюда? Вылезу… кожу сдеру, а вылезу… Вот, погоди… умрет жена… Я здесь полгода прожил… а всё равно
как шесть лет…
Барон. Ну, буду! Болван!
Какое тебе от этого может быть удовольствие, если я сам знаю, что стал чуть ли
не хуже тебя? Ты бы меня тогда заставлял на четвереньках ходить, когда я был неровня тебе…
Лука. Да от
какой причины, скажи? Ведь так, без причины, и прыщ
не вскочит…
Медведев.
Как будто я тебя
не знаю…
Медведев(подходя к Бубнову). Правильно, участок у меня невелик… хоть хуже всякого большого… Сейчас, перед тем
как с дежурства смениться, сапожника Алешку в часть отвез… Лег, понимаешь, среди улицы, играет на гармонии и орет: ничего
не хочу, ничего
не желаю! Лошади тут ездят и вообще — движение… могут раздавить колесами и прочее… Буйный парнишка… Ну, сейчас я его и… представил. Очень любит беспорядок…
Медведев. То-то!.. Ах, псы! Разговаривают: Васька с Василисой… дескать… а мне что? Я ей
не отец, я — дядя… Зачем надо мной смеяться?.. (Входит Квашня.)
Какой народ стал… надо всем смеется… А-а! Ты… пришла…
Квашня. Ах ты, серый! Нет, ты меня за это мое, за больное место
не тронь! Это, миленький, со мной было… Замуж бабе выйти — всё равно
как зимой в прорубь прыгнуть: один раз сделала — на всю жизнь памятно…
Квашня. Да я-то всё одинакова!
Как издох мой милый муженек, — ни дна бы ему ни покрышки, — так я целый день от радости одна просидела: сижу и всё
не верю счастью своему…
Анна.
Не помню — когда я сыта была… Над каждым куском хлеба тряслась… Всю жизнь мою дрожала… Мучилась…
как бы больше другого
не съесть… Всю жизнь в отрепьях ходила… всю мою несчастную жизнь… За что?
Барон. Гляди, Андрюшка,
как бы я тебя
не швырнул ко всем чертям!
Актер. Раньше, когда мой организм
не был отравлен алкоголем, у меня, старик, была хорошая память… А теперь вот… кончено, брат! Всё кончено для меня! Я всегда читал это стихотворение с большим успехом… гром аплодисментов! Ты…
не знаешь, что такое аплодисменты… это, брат,
как… водка!.. Бывало, выйду, встану вот так… (Становится в позу.) Встану… и… (Молчит.) Ничего
не помню… ни слова…
не помню! Любимое стихотворение… плохо это, старик?
Лука.
Не будешь! Ничего
не будет! Ты — верь! Ты — с радостью помирай, без тревоги… Смерть, я те говорю, она нам —
как мать малым детям…
Бубнов. И чего вы оба мелете?
Не пойму…
Какой тебе, Васька, правды надо? И зачем? Знаешь ты правду про себя… да и все ее знают…
Василиса. Ты знаешь… что притворяться? Василий… я — человек прямой… (Тише.) Скрывать
не буду… ты меня обидел… Ни за что, ни про что —
как плетью хлестнул… Говорил — любишь… и вдруг…
Пепел. Ты —
не гвоздь, я —
не клещи… Я сам думал, что ты,
как умная… ведь ты умная… ты — ловкая!
Василиса.
Не хвастаюсь — правду говорю. Подумай, Вася… Ты два раза из-за мужа моего в тюрьме сидел… из-за его жадности… Он в меня,
как клоп, впился… четыре года сосет! А
какой он мне муж? Наташку теснит, измывается над ней, нищая, говорит! И для всех он — яд…
Лука. Затем, значит, что — жарко мне стало… на твое сиротское счастье… И — опять же — смекнул я,
как бы, мол, парень-то
не ошибся…
не придушил бы старичка-то…
Лука. Парень! Слушай-ка, что я тебе скажу: бабу эту — прочь надо! Ты ее — ни-ни! — до себя
не допускай… Мужа — она и сама со света сживет, да еще половчее тебя, да! Ты ее, дьяволицу,
не слушай… Гляди —
какой я? Лысый… А отчего? От этих вот самых разных баб… Я их, баб-то, может, больше знал, чем волос на голове было… А эта Василиса — она… хуже черемиса!
Актер. Искать город… лечиться… Ты — тоже уходи… Офелия… иди в монастырь… Понимаешь — есть лечебница для организмов… для пьяниц… Превосходная лечебница… Мрамор… мраморный пол! Свет… чистота, пища… всё — даром! И мраморный пол, да! Я ее найду, вылечусь и… снова буду… Я на пути к возрожденью…
как сказал… король… Лир! Наташа… по сцене мое имя Сверчков-Заволжский… никто этого
не знает, никто! Нет у меня здесь имени… Понимаешь ли ты,
как это обидно — потерять имя? Даже собаки имеют клички…
Но, говорю,
не лишай себя молодой твоей жизни…
как нужна она дорогим твоим родителям, для которых ты — вся их радость…
Бубнов. Мм-да!.. А я вот…
не умею врать! Зачем? По-моему — вали всю правду,
как она есть! Чего стесняться?
Бубнов. Здорово пущено!
Как в театре разыграл… Бывает это, частенько…
Не привык еще к жизни-то…
Лука. Человек —
не верит… Должна, говорит, быть… ищи лучше! А то, говорит, книги и планы твои — ни к чему, если праведной земли нет… Ученый — в обиду. Мои, говорит, планы самые верные, а праведной земли вовсе нигде нет. Ну, тут и человек рассердился —
как так? Жил-жил, терпел-терпел и всё верил — есть! а по планам выходит — нету! Грабеж!.. И говорит он ученому: «Ах ты… сволочь эдакой! Подлец ты, а
не ученый…» Да в ухо ему — раз! Да еще!.. (Помолчав.) А после того пошел домой и — удавился!..
Пепел(угрюмо). Ты… пожалей меня! Несладко живу… волчья жизнь — мало радует…
Как в трясине тону… за что ни схватишься… всё — гнилое… всё —
не держит… Сестра твоя… я думал, она…
не то… Ежели бы она…
не жадная до денег была — я бы ее ради… на всё пошел!.. Лишь бы она — вся моя была… Ну, ей другого надо… ей — денег надо… и воли надо… а воля ей — чтобы развратничать. Она — помочь мне
не может… А ты —
как молодая елочка — и колешься, а сдержишь…
Наташа(прижимаясь к нему). Ну… одно я тебе скажу, Василий… вот
как перед богом говорю! —
как только ты меня первый раз ударишь… или иначе обидишь… я — себя
не пожалею… или сама удавлюсь, или…
Как люди живут —
не его дело…
Лука. Вот ты, примерно… Ежели тебе сам господь бог скажет: «Михайло! Будь человеком!..» Все равно — никакого толку
не будет…
как ты есть — так и останешься…
Бубнов. Злющий запой!
Как начну я заливать — весь пропьюсь, одна кожа остается… И еще — ленив я. Страсть
как работать
не люблю!..
Пепел(смотрит на него,
как бы
не понимая). Иди… зови… в больницу надо… ну, я рассчитаюсь с ними!
Сатин. Оставь их. Барон! К черту!.. Пускай кричат… разбивают себе головы… пускай! Смысл тут есть!..
Не мешай человеку,
как говорил старик… Да, это он, старая дрожжа, проквасил нам сожителей…
Клещ. Правды он…
не любил, старик-то… Очень против правды восставал… так и надо! Верно —
какая тут правда? И без нее — дышать нечем… Вон князь… руку-то раздавил на работе… отпилить напрочь руку-то придется, слышь… вот те и правда!
Сатин. Почему же иногда шулеру
не говорить хорошо, если порядочные люди… говорят,
как шулера? Да… я много позабыл, но — еще кое-что знаю! Старик? Он — умница!.. Он… подействовал на меня,
как кислота на старую и грязную монету… Выпьем за его здоровье! Наливай…
И вот от них рождается столяр… такой столяр,
какого подобного и
не видала земля, — всех превысил, и нет ему во столярах равного.
Сатин. «Все, милачок, все,
как есть, для лучшего живут! Потому-то всякого человека и уважать надо… неизвестно ведь нам, кто он такой, зачем родился и чего сделать может… может, он родился-то на счастье нам… для большой нам пользы?.. Особливо же деток надо уважать… ребятишек! Ребятишкам — простор надобен! Деткам-то жить
не мешайте… Деток уважьте!»
Сатин. Брось!
Не тронь…
не обижай человека! У меня из головы вон
не идет… этот старик! (Хохочет.)
Не обижай человека!.. А если меня однажды обидели и — на всю жизнь сразу!
Как быть? Простить? Ничего. Никому…
Бубнов. У-у-ррр! Барбос! Бррю, брлю, брлю! Индюк!
Не лай,
не ворчи! Пей, гуляй, нос
не вешай… Я — всех угощаю! Я, брат, угощать люблю! Кабы я был богатый… я бы… бесплатный трактир устроил! Ей-богу! С музыкой и чтобы хор певцов… Приходи, пей, ешь, слушай песни… отводи душу! Бедняк-человек… айда ко мне в бесплатный трактир! Сатин! Я бы… тебя бы… бери половину всех моих капиталов! Вот
как!
Квашня. Нет — лучше-то… Ты со мной жить
не захочешь… ты вон
какой! А и станешь жить со мной —
не больше недели сроку… проиграешь меня в карты со всей моей требухой!
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему
не снились никогда. // Меж тем
как мы, враги Гимена, // В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни был рожден.
Я плачу… если вашей Тани // Вы
не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело?
какая малость! //
Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче всех подруг небесных // Луна в воздушной синеве. // Но та, которую
не смею // Тревожить лирою моею, //
Как величавая луна, // Средь жен и дев блестит одна. // С
какою гордостью небесной // Земли касается она! //
Как негой грудь ее полна! //
Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Кокетка судит хладнокровно, // Татьяна любит
не шутя // И предается безусловно // Любви,
как милое дитя. //
Не говорит она: отложим — // Любви мы цену тем умножим, // Вернее в сети заведем; // Сперва тщеславие кольнем // Надеждой, там недоуменьем // Измучим сердце, а потом // Ревнивым оживим огнем; // А то, скучая наслажденьем, // Невольник хитрый из оков // Всечасно вырваться готов.
Ответа нет. Он вновь посланье: // Второму, третьему письму // Ответа нет. В одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу.
Как сурова! // Его
не видят, с ним ни слова; // У!
как теперь окружена // Крещенским холодом она! //
Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их нет, их нет! // На сем лице лишь гнева след…