Неточные совпадения
Один из таких «юношев» жил тут же, над нами. Это был
студент, сын рабочего-скорняка, парень среднего роста, широкогрудый, с уродливо-узкими бедрами, похожий на треугольник острым углом вниз, угол этот немного отломлен, — ступни ног
студента маленькие, точно у женщины. И голова его, глубоко всаженная в плечи, тоже мала, украшена щетиной рыжих волос, а на белом, бескровном лице угрюмо таращились выпуклые, зеленоватые глаза.
Весь город взволнован: застрелилась, приехав из-под венца, насильно выданная замуж дочь богатого торговца чаем. За гробом ее шла толпа молодежи, несколько тысяч человек, над могилой
студенты говорили речи, полиция разгоняла их. В
маленьком магазине рядом с пекарней все кричат об этой драме, комната за магазином набита
студентами, к нам, в подвал, доносятся возбужденные голоса, резкие слова.
А когда к ней приходил рыжеватый
студент и пониженным голосом, почти шепотом, говорил ей что-то, она вся сжималась… становясь еще
меньше, смотрела на него робко и прятала руки за спину или под стол. Не нравился мне этот рыжий. Очень не нравился.
Петруша, к которому обращалась речь Левкоевой, был сынок ее, недавно выпущенный в офицеры. Он стоял недалеко на дорожке, пощипывая усики, только что пробившиеся, и не тронулся с места, занятый горячим разговором с
маленьким студентом, — не слыхал ли слов матери, или слышал, но пропустил мимо ушей.
Неточные совпадения
Студент разболтался и сообщил, кроме того, что у старухи есть сестра, Лизавета, которую она, такая
маленькая и гаденькая, бьет поминутно и держит в совершенном порабощении, как
маленького ребенка, тогда как Лизавета, по крайней мере, восьми вершков росту…
«Конечно,
студенты. Мальчишки», — подумал он, натужно усмехаясь и быстро шагая прочь от человека в длинном пальто и в сибирской папахе на голове. Холодная темнота, сжимая тело, вызывала вялость, сонливость. Одолевали мелкие мысли, — мозг тоже как будто шелушился ими. Самгин невольно подумал, что почти всегда в дни крупных событий он отдавался во власть именно
маленьких мыслей, во власть деталей; они кружились над основным впечатлением, точно искры над пеплом костра.
Анекдоты отлично рассказывал только что исключенный
студент Ерухимович, внук еврея-кантониста, юноша настолько волосатый, что, казалось, ему не
меньше тридцати лет.
Проехал воз, огромный, хитро нагруженный венскими стульями, связанные соломой, они возвышались почти до вторых этажей, толстая рыжая лошадь и краснорожий ломовой извозчик, в сравнении с величиной воза, были смешно
маленькими, рядом с извозчиком шагал
студент в расстегнутом пальто, в фуражке на затылке, размахивая руками, он кричит:
Дуняша смеялась. Люди тесно шли по панели, впереди шагал высокий
студент в бараньей шапке, рядом с ним приплясывал, прыгал мячиком толстенький
маленький человечек; когда он поравнялся с Дуняшей и Климом, он запел козлиным голосом, дергая пальцами свой кадык: