У косяка двери в кухню стояла девушка, одетая в белое, ее светлые волосы были коротко острижены, на бледном пухлом
лице сияли, улыбаясь, синие глаза. Она была очень похожа на ангела, как их изображают дешевые олеографии.
Неточные совпадения
— Баба, баба! — выпевал он, и желтая кожа его
лица разгоралась румянцем, темные глаза
сияли восхищением. — Ради бабы я — на все пойду. Для нее, как для черта, — нет греха! Живи влюблен, лучше этого ничего не придумано!
Он был картинно красив и, видимо, очень силен. На румяном
лице его, с прямым, большим носом, строго
сияли голубоватые глаза.
Его уже ударили, он плевал кровью из разбитой губы, но
лицо его
сияло удовольствием…
Это — Брагин, одетый, точно к венцу, — во фраке, в белом галстуке; маленькая головка гладко причесана, прядь волос, опускаясь с верху виска к переносью, искусно — более, чем раньше, — прикрывает шишку на лбу, волосы смазаны чем-то крепко пахучим,
лицо сияет радостью. Он правильно назвал встречу неожиданной и в минуту успел рассказать Самгину, что является одним из «сосьетеров» этого предприятия.
В этот достопамятный день все обедают в комнате бабушки, на всех
лицах сияет радость, и за обедом, во время пирожного, дворецкий, с прилично-величавой и вместе веселой физиономией, приносит завернутую в салфетку бутылку шампанского.
Неточные совпадения
— И ты не был нисколько тронут, глядя на нее в эту минуту, когда душа
сияла на
лице ее?..
Она была бледна, но не болезненно бледна;
лицо ее
сияло свежестью и здоровьем.
Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных
лицах уже
сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь. Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого.
Это был человек лет уже за пятьдесят, среднего роста и плотного сложения, с проседью и с большою лысиной, с отекшим от постоянного пьянства желтым, даже зеленоватым
лицом и с припухшими веками, из-за которых
сияли крошечные, как щелочки, но одушевленные красноватые глазки.
В первые годы пребывания в Петербурге, в его ранние, молодые годы, покойные черты
лица его оживлялись чаще, глаза подолгу
сияли огнем жизни, из них лились лучи света, надежды, силы. Он волновался, как и все, надеялся, радовался пустякам и от пустяков же страдал.