В полночь Успеньева дня я шагаю Арским полем, следя, сквозь тьму, за фигурой Лаврова, он идет сажен на пятьдесят впереди. Поле — пустынно, а все-таки я иду «с предосторожностями», — так советовал Лавров, — насвистываю, напеваю, изображая «мастерового под хмельком». Надо мною лениво плывут черные клочья облаков, между ними золотым мячом катится луна, тени кроют землю, лужи блестят серебром и сталью. За спиною сердито гудит город.
Предложения из русской классики со словом «хмелёк»
— Кажись, по муромской. Кабы знато да ведано, так я меж слов повыспросил бы у боярских холопей: они часто ко мне наезжают. Вот дней пять тому назад ночевал у меня Омляш; его посылали тайком к боярину Лесуте-Храпунову; от него бы я добился, как проехать на Теплый Стан; хоть он смотрит медведем, а под хмельком все выболтает. В прошлый раз как он вытянул целый жбан браги, так и принялся мне рассказывать, что у них на хуторе…
Наши люди рассказывали, что раз в храмовой праздник, под хмельком, бражничая вместе с попом, старик крестьянин ему сказал: «Ну вот, мол, ты азарник какой, довел дело до высокопреосвященнейшего! Честью не хотел, так вот тебе и подрезали крылья». Обиженный поп отвечал будто бы на это: «Зато ведь я вас, мошенников, так и венчаю, так и хороню; что ни есть самые дрянные молитвы, их-то я вам и читаю».
Мне было известно, что он попивает, раз или два его наблюдал под лёгким хмельком, он становился чуть разговорчивее – и только. Сегодня, однако, больше молчал.
Окончательно успокоилась я лишь тогда, когда впереди показался постоялый двор с намалёванной вкривь и вкось вывеской, на которой лишь сумасшедший или же под серьёзным хмельком мог различить красного петуха.
Мне было известно, что он попивает, раз или два его наблюдал под лёгким хмельком, он становился чуть разговорчивее – и только. Сегодня, однако, больше молчал.
Другой бы на его месте, убедившись, что в целом всё в порядке, пошёл бы в надстройку у огня греться да хмелёк попивать.
Окончательно успокоилась я лишь тогда, когда впереди показался постоялый двор с намалёванной вкривь и вкось вывеской, на которой лишь сумасшедший или же под серьёзным хмельком мог различить красного петуха.