Люди прислушивались к нашему спору с жадным вниманием, а Тереза все рассказывала об играх гостей бесстрастным тоном человека, которому нужно только одно: понять — зачем это?
Слушатели с отвращением плевались, — дико ругали студентов, а я, видя, что Тереза возбуждает вражду к людям, уже излюбленным мною, говорил, что студенты любят народ, желают ему добра.
Тереза могла бы обладать здоровыми, как у жвачных животных, нервами, и это не спасло бы её теологию, если бы её теология не выдержала испытания наших критериев.
– Да, – ответил он, – но вопрос уже решён. Желаю тебе хорошо провести вечер, Тереза.
– Её мать, Тереза, была такой же. Она тоже внезапно решила, что бросит всё и станет медсестрой, – глядя куда-то вдаль, вспоминал император.
Тереза могла бы обладать здоровыми, как у жвачных животных, нервами, и это не спасло бы её теологию, если бы её теология не выдержала испытания наших критериев.