Нил. За хлеб-соль вашу я платил трудом и впредь платить буду, а воле вашей подчиняться не могу. Вы вон хотели женить меня на дуре Седовой, потому только, что за нею десять тысяч приданого. На что мне ее нужно? А Полю я люблю… Давно люблю и ни от кого это не скрывал. Всегда я жил открыто и всегда буду так жить. Укорять меня не в чем, обижаться на меня
не за что.
Перчихин. Второй раз — не прогонишь, Василь Васильич!
Не за что… Поля… я ее люблю… она у меня — хорошая! Ну, всё же я не одобряю… я, брат, ее не одобряю, н-нет! Зачем чужой кусок взяла? Не хорошо…
Неточные совпадения
Есть много слов, которые произносишь по привычке,
не думая о том,
что скрыто
за ними…
Елена(вполголоса). А вы разве
не знаете,
что нужно платить добром
за зло?
Тетерев. В этом случае вы знаете больше,
чем я. А
не знаете ли вы, кстати, вот
чего: следует платить добром
за зло или
не следует? То есть, проще говоря, — считаете вы добро и зло равноценными или же нет?
Нил(входит с миской в руках и куском хлеба. Говоря, он внимательно следит, как бы
не разлить содержимое миски.
За ним идет Татьяна). Все это философия! Плохая у тебя, Таня, привычка делать из пустяков философию. Дождь идет — философия, палец болит — другая философия, угаром пахнет — третья. И когда я слышу такие философии из пустяков, так мне невольно думается,
что не всякому человеку грамота полезна…
Нил(садится
за стол и ест).
Чего там — грубый?.. Скучно тебе жить — займись чем-нибудь. Кто работает, тот
не скучает. Дома тяжело — поезжай в деревню, там живи и учи… а то — в Москву, сама поучись…
Бессеменов(угрюмо улыбаясь). Ну а Петра куда пошлешь? Э-эх ты! Глупая старуха! Глупая ты… Пойми, я
не зверь какой! Я от души… от страха
за них… от боли душевной кричу… а
не от злости.
Чего же ты их разгоняешь от меня?
Перчихин. Чья? Моя,
что ли? Так еще та кукушка, которая
за меня бы замуж пошла, — в здешние леса
не прилетала, шельма! Пожалуй, совсем опоздает…
не дождамшись — помру…
Засим: на кого и как глядела твоя дочь и кто как на нее глядел и
что она
за девица, — я
не говорю, а только скажу одно: ежели она выходит
за Нила — туда ей и дорога!
Елена. Я… он меня смущает… Он
не любит меня… и мне это как-то… неприятно… даже обидно!
За что меня
не любить?
Перчихин. Скажи мне, —
за что ты меня намедни вон из дома выгнал? Думал я, думал —
не возьму в толк! Скажи, брат! Я — без сердца на тебя пришел… я, брат, с любовью к тебе…
Перчихин.
Не люблю я тебя, Петр! Гордый ты человек… пустой ты! И ничего ты
не знаешь…
Что такое канализация? Ага! А мне рассказывали, брат… (Петр тянет его
за рукав.)
Не тронь, постой…
Поля(негромко).
Не…
не смейте на меня кричать! Я
не раба вам…
не можете вы обижать всех… И — вы скажите —
за что отца выгнали?
Перчихин. Таня! Тань… (Татьяна
не смотрит на него,
не отвечает.) Таня! Из-за
чего они — которые разбежались, которые — плачут? А? (Смотрит на Татьяну, вздыхает.) Чудаки! (Смотрит на дверь в комнату стариков, идет по направлению в сени, качая головой.) Пойду ин к Терентью… Чудаки!
Но не все имеют право носить по две сабли за поясом: эта честь предоставлена только высшему классу и офицерам; солдаты носят по одной, а простой класс вовсе не носит; да он же ходит голый, так ему
не за что было бы и прицепить ее, разве зимой.
— Ну что ж, я пожалуй. Ух, голова болит. Убери коньяк, Иван, третий раз говорю. — Он задумался и вдруг длинно и хитро улыбнулся: — Не сердись, Иван, на старого мозгляка. Я знаю, что ты не любишь меня, только все-таки не сердись.
Не за что меня и любить-то. В Чермашню съездишь, я к тебе сам приеду, гостинцу привезу. Я тебе там одну девчоночку укажу, я ее там давно насмотрел. Пока она еще босоножка. Не пугайся босоножек, не презирай — перлы!..
Неточные совпадения
За что ж виновнее Татьяна? //
За то ль,
что в милой простоте // Она
не ведает обмана // И верит избранной мечте? //
За то ль,
что любит без искусства, // Послушная влеченью чувства, //
Что так доверчива она, //
Что от небес одарена // Воображением мятежным, // Умом и волею живой, // И своенравной головой, // И сердцем пламенным и нежным? // Ужели
не простите ей // Вы легкомыслия страстей?
«Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу
не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он
за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал:
не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «
Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
И вы, красотки молодые, // Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая,
за перо взялся, // Хотел писать — но труд упорный // Ему был тошен; ничего //
Не вышло из пера его, // И
не попал он в цех задорный // Людей, о коих
не сужу, // Затем,
что к ним принадлежу.
Сидят они двое
за чаем, ни о
чем не думая, вдруг отворяются двери — и ввалилось сонмище.