Неточные совпадения
Акулина Ивановна. Ну-ну! Окрысились… Ты бы, Петр, чем шаги-то вышагивать, самовар втащил… а то Степанида жалуется — тяжело, дескать…
Степанида(вносит самовар, ставит его на пол около стола и, выпрямившись, задыхаясь, говорит хозяйке).
Ну, и как вам будет угодно, а только опять говорю — сил моих нет лешего этакого таскать, — ноженьки подламываются…
Петр(подходя к ней).
Ну, не кричи! Незаметно для себя втягиваешься в эти споры…
Татьяна.
Ну, не всё ли равно, папаша?
Бессеменов(оборачиваясь к ней, смотрит на нее сначала сердито и потом, улыбаясь в бороду, говорит).
Ну, тащи ватрушки… тащи… Эхе-хе! (Акулина Ивановна бросается к шкафу, а Бессеменов говорит дочери.) Видишь, мать-то, как утка от собаки птенцов своих, вас от меня защищает… Всё дрожит, всё боится, как бы я словом-то не ушиб вас… Ба, птичник! Явился, пропащий!
Акулина Ивановна. Али я опять что не так сказала?
Ну, ин буду молчать… Бог с вами!
Бессеменов(угрюмо). Так, так!
Ну, ври дальше…
Перчихин(воодушевленно болтает). Старики, главное дело, упрямые! Он, старик, и видит, что ошибся, и чувствует, что ничего не понимает, но сознаться в том — не может. Гордость! Жил, дескать, жил, одних штанов, может, сорок штук износил и вдруг — понимать перестал! Как так? Обидно!
Ну, он свое и долбит — я стар, я прав. А куда уж? Ум стал тяжелый у него… А у молодых — ум быстрый, легкий…
Бессеменов(грубо).
Ну, ты заврался, однако… Ты вот что мне скажи: коли мы глупы, стало быть — надо нас учить уму-разуму?
Петр.
Ну зачем тебе? Рассказывать это так, чтоб ты ясно понял, — долго… и скучно…
Тетерев.
Ну, хоть бы о том — чего ради я пристаю к вам? Подумайте и скажите мне…
Перчихин.
Ну, я один. В кабачке — весело. В кабачке — просто. А у вас — с тоски помрешь, не в комплимент вам будь сказано. Ничего вы не делаете… никаких склонностей не имеете… А то давайте в карты играть? В свои козыри? Как раз четверо… (Тетерев смотрит на Перчихина и улыбается.) Не желаете?
Ну, воля ваша… Стало быть, прощайте! (Подходя к Тетереву, щелкает себя по горлу.) Идем?
Петр.
Ну, всё равно. Я хочу сказать — вот вы не любите нас…
Поля.
Ну, я иду… Терентий Хрисанфович, — идете?
Петр.
Ну, с этой точки зрения вы должны быть величайшим злодеем на земле…
Елена(продолжая наступать на него).
Ну и что же?
Петр(искоса наблюдая за Еленой).
Ну, знаете, я плохо разумею, как могут быть интересны люди, которые ничего не понимают?
Шишкин. Ну-ну! Надо говорить правду, брат! Даже в пустяках надо быть правдивым! Я прямо сознаюсь — никогда еще я ни одного оригинального слова не сказал! А хочется, господа!
Шишкин(живо). Н-ну? Врешь? Что такое?
Шишкин.
Ну, это нечаянно вышло…
Шишкин. Ну-ка, заводи философскую волынку!
Елена.
Ну же, Таня, говори!
Бессеменов. Да, я вижу! Ты — хоть завтра готов…
Ну, только — на ком? На вертушке, на беспутной бабенке… да еще и вдове! Э-эх!
Петр. Отец, не кричи! Я тоже скажу…
ну да! Ты прав… Но твоя правда узка нам… мы выросли из нее, как вырастают из платья. Нам тесно, нас давит это… То, чем ты жил, твой порядок жизни, он уже не годится для нас…
Бессеменов.
Ну да! Вы… вы! Как же… вы образовались… а я дурак! А, вы…
Татьяна. Петр, уйди! Успокойся, отец…
ну, прошу…
Он замечает впечатление и, сразу сообразив, в чем дело, с улыбкой сожаления говорит.) Н-ну-у.
Бессеменов(угрюмо улыбаясь).
Ну а Петра куда пошлешь? Э-эх ты! Глупая старуха! Глупая ты… Пойми, я не зверь какой! Я от души… от страха за них… от боли душевной кричу… а не от злости. Чего же ты их разгоняешь от меня?
Бессеменов. Я в тебя, Петр, верю, когда ты вот так говоришь… рассудительно, серьезно… Верю, что ты жизнь проживешь не хуже меня…
Ну а иной раз…
Петр.
Ну, давай оставим это! Будет… подумай, как часто у нас бывают такие сцены!
Нил.
Ну, рожа у меня не велика, вымою живо, а вот есть я хочу, как волк! Дождь, ветер, холодище, паровоз старый, скверный… Измаялся я в эту ночь — прямо сил нет! Заставить бы начальника тяги прокатиться в такую погодку да на этаком паровозе…
Бессеменов.
Ну, черт с тобой! (Уходит в свою комнату и плотно, крепко прикрывает дверь за собою.)
Нил.
Ну! превосходно представляю… Разыгрывали драматическую сцену из бесконечной комедии, под названием «Ни туда ни сюда»…
Нил.
Ну, не всех… (Усмехаясь.) Тебе этот Тетерев не кажется похожим на топор?
Нил.
Ну, я и не скажу… Лучше вы расскажите мне о прекрасном пироге.
Бессеменов.
Ну вот!.. Погоди же! — Я ее… ущемлю! (Входит Тетерев, заспанный и мрачный более, чем всегда. В руке — бутылка водки и рюмка.) Терентий Хрисанфович! Опять разрешил?
Бессеменов.
Ну, сила лишней не бывает…
Акулина Ивановна. А, пришла! Ну-ка, иди-ка, скажи Степаниде, чтобы щи несла…
Нил(продолжает). А она сказала, что ответит мне сегодня…
Ну, вот и всё…
Бессеменов(сдержанно). Так, так! Очень хорошо…
Ну что ж? Женитесь. Мы вам не помеха. Только на какие же капиталы жить-то будете? Коли не секрет — скажите.
Бессеменов. Можно и после. (Вдруг вскипая.)
Ну, только помни, Нил, — отныне ты мне… и я тебе — враги! Обиды этой я не прощу, не могу! Знай!
Акулина Ивановна. Уйдем, отец! Уйдем… пожалуйста, уйдем! (Грозя кулаком Нилу.)
Ну, Нилка!
Ну, уж… погоди! (Со слезами.) Уж погоди… дождешься!
Бессеменов(уступая усилиям жены).
Ну, хорошо! Оставайся… хозяин! Поглядим… кто хозяин! Увидим!
Нил(не слушая). Теперь придется ускорить свадьбу…
Ну, и ускорим… Да, она еще не ответила мне. Но я знаю, что она скажет… милая моя девчушка!.. Как ненавижу я этого человека… этот дом… всю жизнь эту… гнилую жизнь! Здесь все… какие-то уроды! Никто не чувствует, что жизнь испорчена ими, низведена к пустякам… что из нее они делают себе темницу, каторгу, несчастие… Как они ухитряются делать это? Не понимаю! Но — ненавижу людей, которые портят жизнь…
Нил(задумчиво). Да, глупости! На это я мастер…
Ну, она потрезвее меня… Она — тоже любит жизнь… такой внимательной, спокойной любовью… Знаешь, мы с ней великолепно будем жить! Мы оба — смелые… и если захотим чего — достанем! Да, мы с ней достанем… Она какая-то… новорожденная… (Смеется.) Мы с ней прекрасно будем жить!
Нил.
Ну, ты всё о бутылках!
Нил.
Ну, не дури! Хочешь, отведу?