Нервным движением поправив очки, Николай помог ей надеть кофту и, пожимая руку ее сухой,
теплой рукой, сказал вздрагивающим голосом...
Неточные совпадения
Лицо у него было желтоватое, вокруг глаз тонкие, лучистые морщинки, голос тихий, а
руки всегда
теплые.
— До свиданья, Андрей, до свиданья, Николай! —
тепло и тихо говорил Павел, пожимая товарищам
руки.
Она, чтобы защитить себя от его ударов, быстро взяла на
руки двухлетнего сына и, стоя на коленях, прикрылась его телом, как щитом. Он плакал, бился у нее в
руках, испуганный, голенький и
теплый.
Он размахивал перед лицом матери
руками, рисуя свой план, все у него выходило просто, ясно, ловко. Она знала его тяжелым, неуклюжим. Глаза Николая прежде смотрели на все с угрюмой злобой и недоверием, а теперь точно прорезались заново, светились ровным,
теплым светом, убеждая и волнуя мать…
Стоя рядом с ним, мать видела глаза, освещенные
теплым и ясным светом. Положив
руки на спинку стула, а на них голову свою, он смотрел куда-то далеко, и все тело его, худое и тонкое, но сильное, казалось, стремится вперед, точно стебель растения к свету солнца.
— Эх, милый вы мой! — покачивая головой, любовно воскликнула женщина. Ей было жалко его и в то же время что-то в нем заставляло ее улыбаться
теплой, материнской улыбкой. А он переменил позу, снова взял в
руку перо и заговорил, отмечая взмахами
руки ритм своей речи...
— Бердников, Захарий Петров, — сказал он высоким, почти женским голосом. Пухлая, очень
теплая рука, сильно сжав руку Самгина, дернула ее книзу, затем Бердников, приподняв полы сюртука, основательно уселся в кресло, вынул платок и крепко вытер большое, рыхлое лицо свое как бы нарочно для того, чтоб оно стало виднее.
В сравнении с матерью всё вокруг было маленькое, жалостное и старое, я тоже чувствовал себя старым, как дед. Сжимая меня крепкими коленями, приглаживая волосы тяжелой
теплой рукой, она говорила:
Она действительно что-то поговорила старичку, и тот моментально исчез, точно в воду канул. Потом Галактион поймал маленькую
теплую руку Пашеньки и крепко пожал ее. У Пашеньки даже слезы выступили на глазах от боли, но она стерпела и продолжала улыбаться.
Вдруг она исчезла. Исчезло все: улица и окно. Чьи-то
теплые руки, охватив голову, закрыли мне глаза. Испуг — но не настоящий, а испуг радости, смешанной с нежеланием освободиться и, должно быть, с глупой улыбкой, помешал мне воскликнуть. Я стоял, затеплев внутри, уже догадываясь, что сейчас будет, и, мигая под шевелящимися на моих веках пальцами, негромко спросил:
Неточные совпадения
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил свой шотландский костюм на европейский, стянул покрепче пряжкой свой полный живот, вспрыснул себя одеколоном, взял в
руки теплый картуз и бумаги под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
Хорошенький овал лица ее круглился, как свеженькое яичко, и, подобно ему, белел какою-то прозрачною белизною, когда свежее, только что снесенное, оно держится против света в смуглых
руках испытующей его ключницы и пропускает сквозь себя лучи сияющего солнца; ее тоненькие ушки также сквозили, рдея проникавшим их
теплым светом.
Пошли его хоть в Камчатку, да дай только
теплые рукавицы, он похлопает
руками, топор в
руки, и пошел рубить себе новую избу».
А тут Катерина Ивановна,
руки ломая, по комнате ходит, да красные пятна у ней на щеках выступают, — что в болезни этой и всегда бывает: «Живешь, дескать, ты, дармоедка, у нас, ешь и пьешь, и
теплом пользуешься», а что тут пьешь и ешь, когда и ребятишки-то по три дня корки не видят!
Это случалось периодически один или два раза в месяц, потому что
тепла даром в трубу пускать не любили и закрывали печи, когда в них бегали еще такие огоньки, как в «Роберте-дьяволе». Ни к одной лежанке, ни к одной печке нельзя было приложить
руки: того и гляди, вскочит пузырь.