Игнат покачивал головой, сощурив глаза, а Яков, снова стоя у шалаша,
темными пальцами сердито отламывал кору жерди.
Неточные совпадения
Мать взглянула на сына. Лицо у него было грустное. А глаза Рыбина блестели
темным блеском, он смотрел на Павла самодовольно и, возбужденно расчесывая
пальцами бороду, говорил...
Она открыла ноты, не сильно ударила по клавишам левой рукой. Сочно и густо запели струны. Вздохнув глубоко, к ним прилилась еще нота, богатая звуком. Из-под
пальцев правой руки, светло звеня, тревожной стаей полетели странно прозрачные крики струн и закачались, забились, как испуганные птицы, на
темном фоне низких нот.
Мать кивнула головой. Доктор ушел быстрыми, мелкими шагами. Егор закинул голову, закрыл глаза и замер, только
пальцы его рук тихо шевелились. От белых стен маленькой комнаты веяло сухим холодом, тусклой печалью. В большое окно смотрели кудрявые вершины лип, в
темной, пыльной листве ярко блестели желтые пятна — холодные прикосновения грядущей осени.
Тонкие руки с кистями
темных пальцев двигались округло, легко, расписанное лицо ласково морщилось, шевелились белые усы, и за стеклами очков серенькие зрачки напоминали о жемчуге риз на иконах.
Под правым ухом у него была глубокая трещина, красная, словно рот; из нее, как зубы, торчали синеватые кусочки; я прикрыл глаза со страха и сквозь ресницы видел в коленях Петра знакомый мне шорный [Шорный — связанный с изготовлением ременной упряжи, седел, уздечек и т. п. кожаных изделий.] нож, а около него скрюченные,
темные пальцы правой руки; левая была отброшена прочь и утонула в снегу.
— Да, да! Чем дальше на север, тем настойчивее люди! — утверждает Джиованни, большеголовый, широкоплечий парень, в черных кудрях; лицо у него медно-красное, нос обожжен солнцем и покрыт белой чешуей омертвевшей кожи; глаза — большие, добрые, как у вола, и на левой руке нет большого пальца. Его речь так же медленна, как движения рук, пропитанных маслом и железной пылью. Сжимая стакан вина в
темных пальцах, с обломанными ногтями, он продолжает басом:
Сидя на скамье, положив гусли на острые свои колена, перебирая струны
тёмными пальцами, изогнутыми, точно коренья хрена, он запел напевом слепцов-нищих, с нарочитой заунывностью и гнусаво, в нос:
Неточные совпадения
Одет он был в покойный фрак, отворявшийся широко и удобно, как ворота, почти от одного прикосновения. Белье на нем так и блистало белизною, как будто под стать лысине. На указательном
пальце правой руки надет был большой массивный перстень с каким-то
темным камнем.
Под ветлой стоял Туробоев, внушая что-то уряднику, держа белый
палец у его носа. По площади спешно шагал к ветле священник с крестом в руках, крест сиял, таял, освещая
темное, сухое лицо. Вокруг ветлы собрались плотным кругом бабы, урядник начал расталкивать их, когда подошел поп, — Самгин увидал под ветлой парня в розовой рубахе и Макарова на коленях перед ним.
И часто бывало так, что взволнованный ожиданием или чем-то иным неугомонный человек, подталкиваемый их локтями, оказывался затисканным во двор. Это случилось и с Климом. Чернобородый человек посмотрел на него хмурым взглядом
темных глаз и через минуту наступил каблуком на
пальцы ноги Самгина. Дернув ногой, Клим толкнул его коленом в зад, — человек обиделся:
Был он мохнатенький, носил курчавую бородку, шея его была расшита колечками
темных волос, и даже на кистях рук, на сгибах
пальцев росли кустики
темной шерсти.
Клим подошел к дяде, поклонился, протянул руку и опустил ее: Яков Самгин, держа в одной руке стакан с водой,
пальцами другой скатывал из бумажки шарик и, облизывая губы, смотрел в лицо племянника неестественно блестящим взглядом серых глаз с опухшими веками. Глотнув воды, он поставил стакан на стол, бросил бумажный шарик на пол и, пожав руку племянника
темной, костлявой рукой, спросил глухо: