Неточные совпадения
— Я не должен прощать ничего вредного, хоть бы мне и не вредило оно. Я — не один на земле! Сегодня я позволю себя обидеть и, может, только посмеюсь над
обидой, не уколет она меня, — а завтра, испытав на мне свою силу, обидчик пойдет
с другого кожу снимать. И приходится на людей
смотреть разно, приходится держать сердце строго, разбирать людей: это — свои, это — чужие. Справедливо — а не утешает!
— Жалко мне ее, ей не было пятидесяти лет, могла бы долго еще жить. А
посмотришь с другой стороны и невольно думаешь — смерть, вероятно, легче этой жизни. Всегда одна, всем чужая, не нужная никому, запуганная окриками отца — разве она жила? Живут — ожидая чего-нибудь хорошего, а ей нечего было ждать, кроме
обид…
Она покраснела, опустилась на стул, замолчала. «Милая ты моя, милая!» — улыбаясь, думала мать. Софья тоже улыбнулась, а Николай, мягко глядя в лицо Саши, тихо засмеялся. Тогда девушка подняла голову, строго
посмотрела на всех и, бледная, сверкнув глазами, сухо,
с обидой в голосе, сказала...
Неточные совпадения
Не колеблясь ни минуты, князь поклонился царю и осушил чашу до капли. Все на него
смотрели с любопытством, он сам ожидал неминуемой смерти и удивился, что не чувствует действий отравы. Вместо дрожи и холода благотворная теплота пробежала по его жилам и разогнала на лице его невольную бледность. Напиток, присланный царем, был старый и чистый бастр. Серебряному стало ясно, что царь или отпустил вину его, или не знает еще об
обиде опричнины.
Девушка постояла,
посмотрела ему в спину, повернулась и ушла.
С больным чувством
обиды возвратилась она домой, уселась на полу, на маленькую скамеечку, за каким-то коленкором, который в тот день кроила, и, положив на колени подпертую ладонями голову, заплакала тихо, беззвучно, но горько.
Юноша вспомнил тяжёлое, оплывшее жиром, покрытое густой рыжею шерстью тело отца, бывая
с ним в бане, он всегда старался не
смотреть на неприятную наготу его. И теперь, ставя рядом
с отцом мачеху, белую и чистую, точно маленькое облако в ясный день весны, он чувствовал
обиду на отца.
Ей делалось все ловчее
с ним и задушевнее, хотя он и не
смотрел особенно ласково. Домашние
обиды и дрянность мужа схватили ее за сердце, но она подавила это чувство. Она не станет ему изливаться. После, может быть, когда сойдутся совсем по-родственному.
Но, вызывая всё это в памяти, Лунёв не чувствовал ни страха, ни раскаяния, — он
смотрел на гробницу
с ненавистью,
с обидой в душе,
с болью.