И стала рассказывать о приготовлениях Николая к аресту. Людмила, молча сунув бумагу за пояс,
села на стул, на стеклах ее очков отразился красный блеск огня, его горячие улыбки заиграли на неподвижном лице.
Неточные совпадения
Человек медленно снял меховую куртку, поднял одну ногу, смахнул шапкой снег с сапога, потом то же сделал с другой ногой, бросил шапку в угол и, качаясь
на длинных ногах, пошел в комнату. Подошел к
стулу, осмотрел его, как бы убеждаясь в прочности, наконец
сел и, прикрыв рот рукой, зевнул. Голова у него была правильно круглая и гладко острижена, бритые щеки и длинные усы концами вниз. Внимательно осмотрев комнату большими выпуклыми глазами серого цвета, он положил ногу
на ногу и, качаясь
на стуле, спросил...
Мать молча тянула его за руку к столу, и наконец ей удалось посадить Андрея
на стул. А сама она
села рядом с ним плечо к плечу. Павел же стоял перед ним, угрюмо пощипывая бороду.
— Перестаньте, Саша! — спокойно сказал Николай. Мать тоже подошла к ней и, наклонясь, осторожно погладила ее голову. Саша схватила ее руку и, подняв кверху покрасневшее лицо, смущенно взглянула в лицо матери. Та улыбнулась и, не найдя, что сказать Саше, печально вздохнула. А Софья
села рядом с Сашей
на стул, обняла за плечи и, с любопытной улыбкой заглядывая ей в глаза, сказала...
Наконец вошел он в комнату,
сел на стуле и предался размышлению, душевно радуясь, что доставил гостю своему небольшое удовольствие.
Неточные совпадения
В столовой уже стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые были в тех летах, когда сажают уже детей за стол, но еще
на высоких
стульях. При них стоял учитель, поклонившийся вежливо и с улыбкою. Хозяйка
села за свою суповую чашку; гость был посажен между хозяином и хозяйкою, слуга завязал детям
на шею салфетки.
Он отодвинул свой
стул от стола, высвободил немного пространства между столом и своими коленями и ждал несколько в напряженном положении, чтобы гость «пролез» в эту щелочку. Минута была так выбрана, что никак нельзя было отказаться, и гость полез через узкое пространство, торопясь и спотыкаясь. Достигнув
стула, он
сел и мнительно поглядел
на Разумихина.
И он подвинул ей
стул. Соня опять
села и опять робко, потерянно, поскорей взглянула
на обеих дам и вдруг потупилась.
— Извольте
садиться на этот
стул, — сам Разумихин
сел на другой, с другой стороны столика.
Правда, он и не рассчитывал
на вещи; он думал, что будут одни только деньги, а потому и не приготовил заранее места, — «но теперь-то, теперь чему я рад? — думал он. — Разве так прячут? Подлинно разум меня оставляет!» В изнеможении
сел он
на диван, и тотчас же нестерпимый озноб снова затряс его. Машинально потащил он лежавшее подле,
на стуле, бывшее его студенческое зимнее пальто, теплое, но уже почти в лохмотьях, накрылся им, и сон и бред опять разом охватили его. Он забылся.