— Боялся, что ударит офицер! Он — чернобородый, толстый, пальцы у него в шерсти, а
на носу — черные очки, точно — безглазый. Кричал, топал ногами! В тюрьме сгною, говорит! А меня никогда не били, ни отец, ни мать, я — один сын, они меня любили.
Они шли с Николаем по разным сторонам улицы, и матери было смешно и приятно видеть, как Весовщиков тяжело шагал, опустив голову и путаясь ногами в длинных полах рыжего пальто, и как он поправлял шляпу, сползавшую ему
на нос.
Неточные совпадения
Являлись и еще люди из города, чаще других — высокая стройная барышня с огромными глазами
на худом, бледном лице. Ее звали Сашенька. В ее походке и движениях было что-то мужское, она сердито хмурила густые темные брови, а когда говорила — тонкие ноздри ее прямого
носа вздрагивали.
Однажды Власову остановил
на улице трактирщик Бегунцов, благообразный старичок, всегда носивший черную шелковую косынку
на красной дряблой шее, а
на груди толстый плюшевый жилет лилового цвета.
На его
носу, остром и блестящем, сидели черепаховые очки, и за это его звали — Костяные Глаза.
Толстые губы Марьи торопливо шлепались одна о другую, мясистый
нос сопел, глаза мигали и косились из стороны в сторону, выслеживая кого-то
на улице.
Все жандармы обернулись к нему, потом посмотрели
на офицера. Он снова поднял голову и, окинув широкую фигуру Николая испытующим взглядом, протянул в
нос...
Мать громко потянула
носом воздух и ушла, немного обиженная тем, что они не обратили внимания
на ее слова.
Он провел пальцами по тусклому металлу, поднес палец к
носу и серьезно посмотрел
на него. Мать ласково усмехнулась.
На синеватых белках глаз явились тонкие красные жилки, как будто он долго не спал,
нос у него стал хрящеватее, хищно загнулся.
Нужное слово не находилось, это было неприятно ей, и снова она не могла сдержать тихого рыдания. Угрюмая, ожидающая тишина наполнила избу. Петр, наклонив голову
на плечо, стоял, точно прислушиваясь к чему-то. Степан, облокотясь
на стол, все время задумчиво постукивал пальцем по доске. Жена его прислонилась у печи в сумраке, мать чувствовала ее неотрывный взгляд и порою сама смотрела в лицо ей — овальное, смуглое, с прямым
носом и круто обрезанным подбородком. Внимательно и зорко светились зеленоватые глаза.
Игнат громко сапнул
носом и, неуклюже двигая шеей, смотрел
на нее сверху вниз, смешно распустив губы.
На улице морозный воздух сухо и крепко обнял тело, проник в горло, защекотал в
носу и
на секунду сжал дыхание в груди. Остановясь, мать оглянулась: близко от нее
на углу стоял извозчик в мохнатой шапке, далеко — шел какой-то человек, согнувшись, втягивая голову в плечи, а впереди него вприпрыжку бежал солдат, потирая уши.
Квартальные отворяют обе половинки дверей. Входит Хлестаков; за ним городничий, далее попечитель богоугодных заведений, смотритель училищ, Добчинскии и Бобчинский с пластырем
на носу. Городничий указывает квартальным на полу бумажку — они бегут и снимают ее, толкая друг друга впопыхах.
Неточные совпадения
Бывало, писывала кровью // Она в альбомы нежных дев, // Звала Полиною Прасковью // И говорила нараспев, // Корсет носила очень узкий, // И русский Н, как N французский, // Произносить умела в
нос; // Но скоро всё перевелось; // Корсет, альбом, княжну Алину, // Стишков чувствительных тетрадь // Она забыла; стала звать // Акулькой прежнюю Селину // И обновила наконец //
На вате шлафор и чепец.
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и
носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним
на той неделе зван. —
— Ах, батюшка! ах, благодетель мой! — вскрикнул Плюшкин, не замечая от радости, что у него из
носа выглянул весьма некартинно табак,
на образец густого кофия, и полы халата, раскрывшись, показали платье, не весьма приличное для рассматриванья.
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос
на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в
нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
У одного из восторжествовавших даже был вплоть сколот носос, по выражению бойцов, то есть весь размозжен
нос, так что не оставалось его
на лице и
на полпальца.