Неточные совпадения
Резкие слова и суровый напев ее не нравились матери, но за словами и напевом было нечто большее, оно заглушало
звук и слово своею силой и будило в сердце предчувствие чего-то необъятного для мысли. Это нечто она видела на лицах, в глазах молодежи, она чувствовала в их грудях и, поддаваясь силе песни, не умещавшейся в словах и
звуках, всегда слушала ее с особенным вниманием, с тревогой более
глубокой, чем все другие песни.
Уныло качая головой, лошадь тяжело упиралась ногами в
глубокий, нагретый солнцем песок, он тихо шуршал. Скрипела плохо смазанная, разбитая телега, и все
звуки, вместе с пылью, оставались сзади…
Неточные совпадения
— Я знала, что вы здесь, — сказала она. Я сел возле нее и взял ее за руку. Давно забытый трепет пробежал по моим жилам при
звуке этого милого голоса; она посмотрела мне в глаза своими
глубокими и спокойными глазами: в них выражалась недоверчивость и что-то похожее на упрек.
Высокой страсти не имея // Для
звуков жизни не щадить, // Не мог он ямба от хорея, // Как мы ни бились, отличить. // Бранил Гомера, Феокрита; // Зато читал Адама Смита // И был
глубокий эконом, // То есть умел судить о том, // Как государство богатеет, // И чем живет, и почему // Не нужно золота ему, // Когда простой продукт имеет. // Отец понять его не мог // И земли отдавал в залог.
После нескольких
звуков открывалось
глубокое пространство, там являлся движущийся мир, какие-то волны, корабли, люди, леса, облака — все будто плыло и неслось мимо его в воздушном пространстве. И он, казалось ему, все рос выше, у него занимало дух, его будто щекотали, или купался он…
Дойдя до реки Кулумбе, я сел на камень и стал вслушиваться в тихие, как шепот,
звуки, которыми всегда наполняется тайга в часы сумерек. Безбрежный океан, сонная земля и
глубокое темное небо с миллионами неведомых светил одинаково казались величественными.
Вдруг, где-то в отдалении, раздался протяжный, звенящий, почти стенящий
звук, один из тех непонятных ночных
звуков, которые возникают иногда среди
глубокой тишины, поднимаются, стоят в воздухе и медленно разносятся, наконец, как бы замирая.