Неточные совпадения
Ветер путается у нее в ногах,
раздувает юбку, бросает ей в лицо колючие снежинки.
В этом крике было что-то суровое, внушительное. Печальная песня оборвалась, говор стал тише, и только твердые удары ног о камни наполняли улицу глухим, ровным звуком. Он поднимался над головами людей, уплывая в прозрачное небо, и сотрясал воздух подобно отзвуку первого грома еще далекой грозы. Холодный
ветер, все усиливаясь, враждебно нес встречу людям пыль и сор городских улиц,
раздувал платье и волосы, слепил глаза, бил в грудь, путался в ногах…
Жирные осенние вороны озабоченно шагали по голым пашням, холодно посвистывая, налетал на них
ветер. Вороны подставляли ударам
ветра свои бока, он
раздувал им перья, сбивая с ног, тогда они, уступая силе, ленивыми взмахами крыльев перелетали на новое место.
Через час мать была в поле за тюрьмой. Резкий
ветер летал вокруг нее,
раздувал платье, бился о мерзлую землю, раскачивал ветхий забор огорода, мимо которого шла она, и с размаху ударялся о невысокую стену тюрьмы. Опрокинувшись за стену, взметал со двора чьи-то крики, разбрасывал их по воздуху, уносил в небо. Там быстро бежали облака, открывая маленькие просветы в синюю высоту.
По площади ненужно гуляли полицейские,
ветер раздувал полы их шинелей, и можно было думать, что полицейских немало скрыто за торговыми рядами, в узких переулках Китай-города.
Олентьев и Марченко не беспокоились о нас. Они думали, что около озера Ханка мы нашли жилье и остались там ночевать. Я переобулся, напился чаю, лег у костра и крепко заснул. Мне грезилось, что я опять попал в болото и кругом бушует снежная буря. Я вскрикнул и сбросил с себя одеяло. Был вечер. На небе горели яркие звезды; длинной полосой протянулся Млечный Путь. Поднявшийся ночью
ветер раздувал пламя костра и разносил искры по полю. По другую сторону огня спал Дерсу.
Потом, как-то не памятно, я очутился в Сормове, в доме, где всё было новое, стены без обоев, с пенькой в пазах между бревнами и со множеством тараканов в пеньке. Мать и вотчим жили в двух комнатах на улицу окнами, а я с бабушкой — в кухне, с одним окном на крышу. Из-за крыш черными кукишами торчали в небо трубы завода и густо, кудряво дымили, зимний
ветер раздувал дым по всему селу, всегда у нас, в холодных комнатах, стоял жирный запах гари. Рано утром волком выл гудок:
Костер почти что совсем угас: в нем тлели только две головешки.
Ветер раздувал уголья и разносил искры по снегу. Дерсу сидел на земле, упершись ногами в снег. Левой рукой он держался за грудь и, казалось, хотел остановить биение сердца. Старик таза лежал ничком в снегу и не шевелился.
Все опричники, одетые однолично в шлыки и черные рясы, несли смоляные светочи. Блеск их чудно играл на резных столбах и на стенных украшениях.
Ветер раздувал рясы, а лунный свет вместе с огнем отражался на золоте, жемчуге и дорогих каменьях.
Неточные совпадения
На улице было солнечно и холодно, лужи, оттаяв за день, снова покрывались ледком, хлопотал
ветер, загоняя в воду перья куриц, осенние кожаные листья, кожуру лука, дергал пальто Самгина,
раздувал его тревогу… И, точно в ответ на каждый толчок
ветра, являлся вопрос:
День был неприятный. Тревожно метался
ветер,
раздувая песок дороги, выскакивая из-за углов. В небе суетились мелко изорванные облака, солнце тоже беспокойно суетилось, точно заботясь как можно лучше осветить странную фигуру китайца.
В такие часы Самгин ощущал, что его наполняет и
раздувает ветер унылой злости на всех людей и даже — немного — на себя самого.
6-го числа утром вышел на площадь юродивый Архипушко, стал середь торга и начал
раздувать по
ветру своей пестрядинной рубашкой.
Ночь была лунная и холодная. Предположения Дерсу оправдались. Лишь только солнце скрылось за горизонтом, сразу подул резкий, холодный
ветер. Он трепал ветви кедровых стланцев и
раздувал пламя костра. Палатка парусила, и я очень боялся, чтобы ее не сорвало со стоек. Полная луна ярко светила на землю; снег блестел и искрился. Голый хребет Карту имел теперь еще более пустынный вид.