Василий бросил в него веслом, оно не долетело, и мужик, снова обессиленный, свалился грудью в лодку и царапал ногтями дерево,
глядя на сына, а тот кричал ему издали...
Неточные совпадения
Пришла Мальва с бутылкой водки и связкой кренделей в руках; сели есть уху. Ели молча, кости обсасывали громко и выплевывали их изо рта
на песок к двери. Яков ел много и жадно; это, должно быть, нравилось Мальве: она ласково улыбалась,
глядя, как отдуваются его загорелые щеки, быстро двигаются влажные крупные губы. Василий ел плохо, но старался показать, что он очень занят едой, — это нужно было ему для того, чтоб без помехи, незаметно для
сына и Мальвы, обдумать свое отношение к ним.
— Вот ты про машину толкуешь, а лучше поставить другую мельницу, — заговорил Михей Зотыч, не
глядя на сына, точно говорил так, между прочим.
Бросила горшки свои Фекла; села на лавку и, ухватясь руками за колена, вся вытянулась вперед, зорко
глядя на сыновей. И вдруг стала такая бледная, что краше во гроб кладут. Чужим теплом Трифоновы дети не грелись, чужого куска не едали, родительского дома отродясь не покидали. И никогда у отца с матерью на мысли того не бывало, чтобы когда-нибудь их сыновьям довелось на чужой стороне хлеб добывать. Горько бедной Фекле. Глядела, глядела старуха на своих соколиков и заревела в источный голос.
Авиновицкий мгновенно успокоился и,
глядя на сына с нежностью, столь не идущею к его обросшему и сердитому лицу, сказал:
Неточные совпадения
Заманчиво мелькали мне издали сквозь древесную зелень красная крыша и белые трубы помещичьего дома, и я ждал нетерпеливо, пока разойдутся
на обе стороны заступавшие его сады и он покажется весь с своею, тогда, увы! вовсе не пошлою, наружностью; и по нем старался я угадать, кто таков сам помещик, толст ли он, и
сыновья ли у него, или целых шестеро дочерей с звонким девическим смехом, играми и вечною красавицей меньшею сестрицей, и черноглазы ли они, и весельчак ли он сам или хмурен, как сентябрь в последних числах,
глядит в календарь да говорит про скучную для юности рожь и пшеницу.
«Вишь ты какой!» — сказал он,
глядя на него; и обрадовался старый, и стал благодарить всех уманцев за честь, оказанную
сыну.
Сурово и равнодушно
глядел он
на все, и
на неподвижном лице его выступала неугасимая горесть, и, тихо понурив голову, говорил он: «
Сын мой!
Она приникла к изголовью дорогих
сыновей своих, лежавших рядом; она расчесывала гребнем их молодые, небрежно всклоченные кудри и смачивала их слезами; она
глядела на них вся,
глядела всеми чувствами, вся превратилась в одно зрение и не могла наглядеться.
В ней разыгрывался комизм, но это был комизм матери, которая не может не улыбнуться,
глядя на смешной наряд
сына. Штольц уехал, и ей скучно было, что некому петь; рояль ее был закрыт — словом,
на них обоих легло принуждение, оковы, обоим было неловко.