Подойдя ближе к окну, я увидал Капитолину. Наклонившись вниз, упираясь руками в панель, она старалась заглянуть внутрь пекарни, и ее растрепанные волосы рассыпались по плечам и груди. Беленький платок был сбит в сторону, грудь лифа разорвана. Капитолина была пьяна и качалась из стороны в сторону, икая, ругаясь, истерично взвизгивая, дрожащая, растрепанная, с красным, пьяным, облитым слезами лицом…
Привезла она испанский костюм: туника обшита черным кружевом по белому атласу; корсаж с баской ярко-оранжевого цвета. Я все разобрала до малейших подробностей: кастаньеты, трико, юбки, какой-то еще розовый корсаж, который надевается под лиф.
Белая атласная юбка была покрыта второй юбкой из крепдешина, слегка подобранной и отделанной крупными, величиной в орех, золотыми шариками. По обоим бокам, от самого лифа, спускались углами атласные полотнища золотистого цвета; лиф из крепдешина, с золотыми же шариками, был низко вырезан на стане и на груди окаймлен белым тюлевым рюшем, красиво оттенявшим розовато-белое тело молоденькой женщины.
Разлетевшись по всему миру, фотографии английской королевы в белоснежном платье с узким лифом, объёмной юбкой на кринолинах и длинным шлейфом, внезапно породили моду, сохраняющуюся по сей день.
За стеклом с водительской стороны промелькнул гордый женский профиль, стильная причёска, чёрный лиф платья, жемчужное ожерелье на смуглой коже.
Разлетевшись по всему миру, фотографии английской королевы в белоснежном платье с узким лифом, объёмной юбкой на кринолинах и длинным шлейфом, внезапно породили моду, сохраняющуюся по сей день.
В вырезе лифа – рубашка со стоечкой из тончайшей материи яблочного оттенка в цвет её прозрачным глазам.