Обнажается ограбленная земля — выщипано всё вокруг и обглодано,
точно по лощине некий великан-озорник прыгал, вырывая полосы леса, нанося земле глубокие раны.
Остановилась, покачнулась — идёт. Идёт,
точно по ножам, разрезающим пальцы ног её, но идёт одна, боится и смеётся, как малое дитя, и народ вокруг её тоже радостен и ласков, подобно ребёнку. Волнуется, трепещет тело её, а руки она простёрла вперёд, опираясь ими о воздух, насыщенный силою народа, и отовсюду поддерживают её сотни светлых лучей.
Неточные совпадения
А тут явился ещё один сударь — вдруг,
точно мяч через ограду перескочил — крепкий такой попрыгун, бойкий, маленький. Глаза круглые, как у совы, нос горбом, кудри светлые, бородка пушистая, зубы блестят в постоянной улыбке. Веселит всех монахов шутками, про женщин похабно рассказывает,
по ночам водит их в обитель, водки без меры достаёт и во всём удивительно ловок.
А когда я подал самовар, вижу, сидит на диване женщина в розовом широком платье, белокурые волосы
по плечам распущены; маленькая,
точно кукла, лицо тоже розовое, глаза голубые; скромной и грустной показалась мне она.
Уплывает Лавра во тьму,
точно в гору уходит, как видение. Шарит казак руками
по земле вокруг себя — ищет камней, находит и мечет их в реку. Звенит вода.
Хорошо было смотреть на него в тот час, — стал он важен и даже суров, голос его осел, углубился, говорит он плавно и певуче,
точно апостол читает, лицо к небу обратил, и глаза у него округлились. Стоит он на коленях, но ростом словно больше стал. Начал я слушать речь его с улыбкой и недоверием, но вскоре вспомнил книгу Антония — русскую историю — и как бы снова раскрылась она предо мною. Он мне свою сказку чудесную поёт, а я за этой сказкой
по книге слежу — всё идет верно, только смысл другой.
Хожу
по улицам, ищу слесаря Петра Ягих. Кого ни спрошу — огрызаются,
точно утром все передрались между собой и ещё не успели успокоиться.
И снова похабно выругался,
точно пьяный монах. Раскрылся овраг, развернул свои стены
по полю и, наклонив их, слил с темнотой.
И глажу я землю руками, глупо похлопываю ладонями
по ней,
точно она конь мой и чувствует ласку.
Одна за другой вышли из комнаты Лидия и Алина. Лидия села на ступени террасы, Алина, посмотрев из-под ладони на заходящее солнце, бесшумно, скользящей походкой,
точно по льду, подошла к Туробоеву.
— Не виновен! Виновен в другой крови, в крови другого старика, но не отца моего. И оплакиваю! Убил, убил старика, убил и поверг… Но тяжело отвечать за эту кровь другою кровью, страшною кровью, в которой не повинен… Страшное обвинение, господа,
точно по лбу огорошили! Но кто же убил отца, кто же убил? Кто же мог убить, если не я? Чудо, нелепость, невозможность!..
Он стал было учиться, сначала на скрипке у Васюкова, — но вот уже неделю водит смычком взад и вперед: а, с, g, тянет за ним Васюков, а смычок дерет ему уши. То захватит он две струны разом, то рука дрожит от слабости: — нет! Когда же Васюков играет —
точно по маслу рука ходит.
Чуть только начало светать, наш бивак опять атаковали комары. О сне нечего было и думать.
Точно по команде все встали. Казаки быстро завьючили коней; не пивши чаю, тронулись в путь. С восходом солнца туман начал рассеиваться; кое-где проглянуло синее небо.
Неточные совпадения
— Точно-с, Павел Иванович, — сказал Селифан, оборотясь с козел, веселый, — очень почтенный барин. Угостительный помещик!
По рюмке шампанского выслал. Точно-с, и приказал от стола отпустить блюда — оченно хорошего блюда, деликатного скусу. Такого почтительного господина еще и не было.
Тогда только с соболезнованием узнали, что у покойника была,
точно, душа, хотя он
по скромности своей никогда ее не показывал.
— Приятное столкновенье, — сказал голос того же самого, который окружил его поясницу. Это был Вишнепокромов. — Готовился было пройти лавку без вниманья, вдруг вижу знакомое лицо — как отказаться от приятного удовольствия! Нечего сказать, сукна в этом году несравненно лучше. Ведь это стыд, срам! Я никак не мог было отыскать… Я готов тридцать рублей, сорок рублей… возьми пятьдесят даже, но дай хорошего.
По мне, или иметь вещь, которая бы,
точно, была уже отличнейшая, или уж лучше вовсе не иметь. Не так ли?
Он то и дело подливал да подливал; чего ж не допивали гости, давал допить Алексаше и Николаше, которые так и хлопали рюмка за рюмкой, а встали из-за стола — как бы ни в чем не бывали,
точно выпили
по стакану воды.
Потом пошли осматривать крымскую суку, которая была уже слепая и,
по словам Ноздрева, должна была скоро издохнуть, но года два тому назад была очень хорошая сука; осмотрели и суку — сука,
точно, была слепая.