— В третьем году, — говорит он, — у нас в Майкопе бунт был по случаю чумы на скоте. Вызваны были драгуны против нас, и христиане убивали христиан. Из-за скота! Много народу погублено было. Задумался я — какой же веры мы, русские, если из-за волов
смерти друг друга предаём, когда богом нашим сказано: «не убий»?
Неточные совпадения
— Коли тебе страшно перед
смертью — это твоё дело, но
других — не пугай! Мы и без тебя напуганы довольно! А ты, рыжеватый, говори!
Днём стараюсь на людях держаться, — всё как будто и загородишься ими,
смерть — слепа, авось не разглядит меня или ошибётся,
другого возьмёт!
В
другое время я рассердился бы на него, а тут — молчу. И как-то обессилел вдруг, устал до
смерти.
Если он еще здравствует, когда я пишу эти строки, то ему должно быть столько, сколько было перед
смертью другому старцу, лично мне знакомому, покойному папе Льву XIII.
Фамилия моя Филоверитов. Это достаточно объясняет вам, что я не родился ни в бархате, ни в злате Нынешний начальник мой, искавший для своих домашних потребностей такую собаку, которая сочла бы за удовольствие закусать до
смерти других вредоносных собак, и видя, что цвет моего лица отменно желт, а живот всегда подобран, обратил на меня внимание.
Неточные совпадения
Теперь я должен несколько объяснить причины, побудившие меня предать публике сердечные тайны человека, которого я никогда не знал. Добро бы я был еще его
другом: коварная нескромность истинного
друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге; следовательно, не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только
смерти или несчастия любимого предмета, чтоб разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.
— Бог меня прости, а я таки порадовалась тогда ее
смерти, хоть и не знаю, кто из них один
другого погубил бы: он ли ее, или она его? — заключила Пульхерия Александровна; затем осторожно, с задержками и беспрерывными взглядываниями на Дуню, что было той, очевидно, неприятно, принялась опять расспрашивать о вчерашней сцене между Родей и Лужиным.
Дело ясное: для себя, для комфорта своего, даже для спасения себя от
смерти, себя не продаст, а для
другого вот и продает!
— А? Так это насилие! — вскричала Дуня, побледнела как
смерть и бросилась в угол, где поскорей заслонилась столиком, случившимся под рукой. Она не кричала; но она впилась взглядом в своего мучителя и зорко следила за каждым его движением. Свидригайлов тоже не двигался с места и стоял против нее на
другом конце комнаты. Он даже овладел собою, по крайней мере снаружи. Но лицо его было бледно по-прежнему. Насмешливая улыбка не покидала его.
Потом хотела что-то сказать и вдруг остановилась и вспомнила, что
другим назначеньем ведется рыцарь, что отец, братья и вся отчизна его стоят позади его суровыми мстителями, что страшны облегшие город запорожцы, что лютой
смерти обречены все они с своим городом…