Неточные совпадения
И это верно — нехорош был поп на своём месте: лицо курносое, чёрное, словно порохом опалено, рот широкий, беззубый, борода трёпаная, волосом — жидок, со лба — лысина, руки длинные. Голос имел хриплый и задыхался, будто не по
силе ношу нёс. Жаден был и всегда сердит, потому — многосемейный, а село бедное, зе́мли у крестьян плохие, промыслов нет никаких.
А ещё лучше он по праздникам у кабака певал: встанет пред народом, зажмурится крепко, так что на висках морщины лягут, да и заведёт; смотришь на него — и словно песня в грудь ему из самой
земли исходит: и слова ему
земля подсказывает, и
силу голосу дает. Стоят и сидят вокруг мужики; кто голову опустил и соломинку грызёт, иной смотрит в рот Савёлке и весь светится, а бабы даже плачут, слушая.
В Сокольей экономии Титов был — вся власть и
сила. Имение — невелико, хлеба сеяли сколько требовалось для хозяйства, а остальная
земля мужикам в аренду шла; потом было приказано аренду сокращать и сеять лён, — неподалёку фабрика открылась.
И началось для меня время безумное и бессмысленное, — не могу головы своей вверх поднять, тоже как бы брошен на
землю гневною рукой и без
сил распростёрся на
земле. Болит душа обидой на бога, взгляну на образа и отойду прочь скорее: спорить я хочу, а не каяться. Знаю, что по закону должен смиренно покаяние принесть, должен сказать...
Далеко они от бога: пьют, дерутся, воруют и всяко грешат, но ведь им неведомы пути его, и двигаться к правде нет
сил, нет времени у них, — каждый привязан к
земле своей и прикован к дому своему крепкой цепью страха перед голодом; что спросить с них?
— Опять, Матвей, обыграли меня эти монахи. Что есть монах? Человек, который хочет спрятать от людей мерзость свою, боясь
силы её. Или же человек, удручённый слабостью своей и в страхе бегущий мира, дабы мир не пожрал его. Это суть лучшие монахи, интереснейшие, все же другие — просто бесприютные люди, прах
земли, мертворождённые дети её.
Дышит ароматами, поёт вся
земля и всё живое её; солнце растит цветы на полях, поднимаются они к небу, кланяясь солнцу; молодая зелень деревьев шепчет и колышется; птицы щебечут, любовь везде горит — тучна
земля и пьяна
силою своей!
Идут, — идут старые и молодые, женщины и дети, словно всех один голос позвал, и чувствую я в этом прохождении
земли насквозь по всем её путям некую
силу, — захватывает она меня, тревожит, словно обещает что-то открыть душе. Странно мне это беспокойное и покорное хождение после неподвижной жизни моей.
Мутно текут потоки горя по всем дорогам
земли, и с великим ужасом вижу я, что нет места богу в этом хаосе разобщения всех со всеми; негде проявиться
силе его, не на что опереться стопам, — изъеденная червями горя и страха, злобы и отчаяния, жадности и бесстыдства — рассыпается жизнь во прах, разрушаются люди, отъединённые друг от друга и обессиленные одиночеством.
Струится от
земли невидимый поток добрых
сил, текут по воздуху ручьи пряных запахов —
земля подобна кадилу в небесах, а ты — уголь и ладан кадила.
— Да, про весь рабочий народ
земли, про всю её
силу, вечный источник боготворчества! Вот просыпается воля народа, соединяется великое, насильно разобщённое, уже многие ищут возможности, как слить все
силы земные в единую, из неё же образуется, светел и прекрасен, всеобъемлющий бог
земли!
— И не надо, — говорит, — и не ставь, а то господина поставишь над собой! Я тебе не о человеке говорю, а о всей
силе духа
земли, о народе!
Тогда, может, на счастие своё, поймёшь, кто пред тобой, какая
сила растёт вокруг тебя, бесприютного нищего на чужой
земле!
— Но это вас от людей не отличает, вы ошибаетесь, — говорит Михаила. — Все так думают. Оттого и бессильна, оттого и уродлива жизнь. Каждый старается отойти от жизни вбок, выкопать в
земле свою норку и из неё одиноко рассматривать мир; из норы жизнь кажется низкой, ничтожной; видеть её такою — выгодно уединённому! Это я говорю про тех людей, которые почему-нибудь не в
силах сесть верхом на ближнего и подъехать на спине его туда, где вкуснее кормят.
— Началась, — говорит, — эта дрянная и недостойная разума человеческого жизнь с того дня, как первая человеческая личность оторвалась от чудотворной
силы народа, от массы, матери своей, и сжалась со страха перед одиночеством и бессилием своим в ничтожный и злой комок мелких желаний, комок, который наречён был — «я». Вот это самое «я» и есть злейший враг человека! На дело самозащиты своей и утверждения своего среди
земли оно бесполезно убило все
силы духа, все великие способности к созданию духовных благ.
— Разве они созданы только для работы и пьянства? Каждый из них — вместилище духа живого, и могли бы они ускорить рост мысли, освобождающей нас из плена недоумений наших. А войдут они в то же тёмное и тесное русло, в котором мутно протекают дни жизни их отцов. Прикажут им работать и запретят думать. Многие из них — а может быть, и все — подчинятся мёртвой
силе и послужат ей. Вот источник горя
земли: нет свободы росту духа человеческого!
И рядом с этим — не борясь — другой вопрос живёт: с неба ли на
землю нисшёл господь или с
земли на небеса вознесён
силою людей? И тут же горит мысль о богостроительстве, как вечном деле всего народа.
Сгустились люди вокруг меня, точно обняли, растит их внимание
силу слова моего, даёт ему звук и красоту, тону я в своей речи и — всё забыл; чувствую только, что укрепляюсь на
земле и в людях, — поднимают они меня над собой, молча внушая...
В Омске на вокзале переселенцев видел, хохлов; много
земли покрыли они телом своим — великая дружина трудовой
силы! Ходил между ними, слушая их мягкую речь, спрашивал...
— Века ходит народ по
земле туда и сюда, ищет места, где бы мог свободно приложить
силу свою для строения справедливой жизни; века ходите по
земле вы, законные хозяева её, — отчего? Кто не даёт места народу, царю
земли, на троне его, кто развенчал народ, согнал его с престола и гонит из края в край, творца всех трудов, прекрасного садовника, возрастившего все красоты
земли?
— От радости, от предчувствия великих красот, кои будут сотворены! Ибо — если даже в такой суетной и грязной жизни ничтожными
силами единиц уже создана столь велия красота, — что же будет содеяно на
земле, когда весь духовно освобождённый мир начнёт выражать горение своей великой души в псалмах и в музыке?
Как дождь
землю влагою живой, насыщал народ иссохшее тело девицы этой
силою своей, шептал он и кричал ей...
Тогда всё вокруг охнуло, — словно
земля — медный колокол и некий Святогор ударил в него со всей
силою своей, — вздрогнул, пошатнулся народ и смешанно закричал...
Нет у меня слов, чтобы передать восторг этой ночи, когда один во тьме я обнял всю
землю любовью моею, встал на вершину пережитого мной и увидел мир подобным огненному потоку живых
сил, бурно текущих к слиянию во единую
силу, — цель её — недоступна мне.
Неточные совпадения
И грозно объемлет меня могучее пространство, страшною
силою отразясь во глубине моей; неестественной властью осветились мои очи: у! какая сверкающая, чудная, незнакомая
земле даль!
— Эх, ешь те комары! Расступись! — неистово вскрикивает Миколка, бросает оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаскивает железный лом. — Берегись! — кричит он и что есть
силы огорошивает с размаху свою бедную лошаденку. Удар рухнул; кобыленка зашаталась, осела, хотела было дернуть, но лом снова со всего размаху ложится ей на спину, и она падает на
землю, точно ей подсекли все четыре ноги разом.
Вы, плугари, гречкосеи, овцепасы, баболюбы! полно вам за плугом ходить, да пачкать в
земле свои желтые чеботы, да подбираться к жинкам и губить
силу рыцарскую!
— Стой, стой! — прервал кошевой, дотоле стоявший, потупив глаза в
землю, как и все запорожцы, которые в важных делах никогда не отдавались первому порыву, но молчали и между тем в тишине совокупляли грозную
силу негодования. — Стой! и я скажу слово. А что ж вы — так бы и этак поколотил черт вашего батька! — что ж вы делали сами? Разве у вас сабель не было, что ли? Как же вы попустили такому беззаконию?
— Прощайте, товарищи! — кричал он им сверху. — Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымается из Русской
земли свой царь, и не будет в мире
силы, которая бы не покорилась ему!..