… И — по сём возвращаюсь туда, где люди освобождают души ближних своих из плена тьмы и суеверий, собирают народ воедино, освещают пред ним тайное лицо его, помогают ему осознать
силу воли своей, указывают людям единый и верный путь ко всеобщему слиянию ради великого дела — всемирного богостроительства ради!
Неточные совпадения
Ходим в церковь с женой, встанем рядом в уголок и дружно молимся. Молитвы мои благодарные обращал я богу с похвалой ему, но и с гордостью — такое было чувство у меня, словно одолел я
силу божию, против
воли его заставил бога наделить меня счастьем; уступил он мне, а я его и похваливаю: хорошо, мол, ты, господи, сделал, справедливо, как и следовало!
Дён пять прожил я с Христей, а больше невозможно было: стали клирошанки и послушницы сильно приставать, да и хотелось мне побыть одному, одумать этот случай. Как можно запрещать женщине родить детей, если такова
воля её и если дети всегда были, есть и будут началом новой жизни, носителями новых
сил?
— Да, про весь рабочий народ земли, про всю её
силу, вечный источник боготворчества! Вот просыпается
воля народа, соединяется великое, насильно разобщённое, уже многие ищут возможности, как слить все
силы земные в единую, из неё же образуется, светел и прекрасен, всеобъемлющий бог земли!
Ростом я вдвое выше его,
силы — на десяток таких, а остановить человека — нет у меня
воли.
Когда видел народ, что дети, вспоённые кровью его, — враги ему, терял он веру в них, то есть — не питал их
волею своею, оставлял владык одинокими, и падали они, разрушалось величие и
сила их царств.
— Главное преступление владык жизни в том, что они разрушили творческую
силу народа. Будет время — вся
воля народа вновь сольётся в одной точке; тогда в ней должна возникнуть необоримая и чудесная
сила, и — воскреснет бог! Он-то и есть тот, которого вы, Матвей, ищете!
Если, говоря людям, заденешь словом своим общее всем, тайно и глубоко погружённое в душе каждого истинно человеческое, то из глаз людей истекает лучистая
сила, насыщает тебя и возносит выше их. Но не думай, что это твоя
воля подняла тебя: окрылён ты скрещением в душе твоей всех
сил, извне обнявших тебя, крепок
силою, кою люди воплотили в тебе на сей час; разойдутся они, разрушится их дух, и снова ты — равен каждому.
— Иной раз, право, мне кажется, что будто русский человек — какой-то пропащий человек. Нет
силы воли, нет отваги на постоянство. Хочешь все сделать — и ничего не можешь. Все думаешь — с завтрашнего дни начнешь новую жизнь, с завтрашнего дни примешься за все как следует, с завтрашнего дни сядешь на диету, — ничуть не бывало: к вечеру того же дни так объешься, что только хлопаешь глазами и язык не ворочается, как сова, сидишь, глядя на всех, — право и эдак все.
Перед этим опасным противником у ней уж не было ни той
силы воли и характера, ни проницательности, ни уменья владеть собой, с какими она постоянно являлась Обломову.
Но если покойный дух жизни тихо опять веял над ним, или попросту «находил на него счастливый стих», лицо его отражало запас
силы воли, внутренней гармонии и самообладания, а иногда какой-то задумчивой свободы, какого-то идущего к этому лицу мечтательного оттенка, лежавшего не то в этом темном зрачке, не то в легком дрожании губ.
Неточные совпадения
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его
воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в
силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями
силы и лишенную упругости немощную
волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
«Довольно! — произнес он решительно и торжественно, — прочь миражи, прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть жизнь! Разве я сейчас не жил? Не умерла еще моя жизнь вместе с старою старухой! Царство ей небесное и — довольно, матушка, пора на покой! Царство рассудка и света теперь и… и
воли, и
силы… и посмотрим теперь! Померяемся теперь! — прибавил он заносчиво, как бы обращаясь к какой-то темной
силе и вызывая ее. — А ведь я уже соглашался жить на аршине пространства!
— О, спасибо вам,
волы! — кричали запорожцы, — служили всё походную службу, а теперь и военную сослужили! — И ударили с новыми
силами на неприятеля.
Нет, Бог с ним, с морем! Самая тишина и неподвижность его не рождают отрадного чувства в душе: в едва заметном колебании водяной массы человек все видит ту же необъятную, хотя и спящую
силу, которая подчас так ядовито издевается над его гордой
волей и так глубоко хоронит его отважные замыслы, все его хлопоты и труды.
Он в самом деле смотрел на нее как будто не глазами, а мыслью, всей своей
волей, как магнетизер, но смотрел невольно, не имея
силы не смотреть.