Неточные совпадения
У Данилы прожил я до четырёх лет, но он сам многодетный был, кормился я где попало, а когда пищи
не найду, — попищу, попищу да
голоден и засну.
— У нас, — говорит, — кто ест свой хлеб, тот и
голоден. Вон мужики весь век хлеб сеют, а есть его —
не смеют. А что я работать
не люблю — верно! Но ведь я вижу: от работы устанешь, а богат
не станешь, но кто много спит, слава богу — сыт! Ты бы, Матвей, принимал вора за брата, ведь и тобой чужое взято!
Не думай ты, что все благополучно, // Когда народ
не голоден, не бродит // С котомками, не грабит по дорогам.
— Ах, ваше сиятельство! Тогда извольте говорить так: понеже я
не голоден, то хотя и наступило время, когда я имею обыкновение завтракать, но понеже…
Взяв один раз хлеба и съев свой ломоть, он уже боялся протягивать руку к другому ломтю, совестился брать кусочки получше и поминутно уверял, что он вовсе
не голоден, что обед был прекрасный и что он, с своей стороны, совершенно доволен и по гроб будет чувствовать.
Неточные совпадения
Пришел солдат с медалями, // Чуть жив, а выпить хочется: // — Я счастлив! — говорит. // «Ну, открывай, старинушка, // В чем счастие солдатское? // Да
не таись, смотри!» // — А в том, во-первых, счастие, // Что в двадцати сражениях // Я был, а
не убит! // А во-вторых, важней того, // Я и во время мирное // Ходил ни сыт ни
голоден, // А смерти
не дался! // А в-третьих — за провинности, // Великие и малые, // Нещадно бит я палками, // А хоть пощупай — жив!
— Нет, Соня, нет, — бормотал он, отвернувшись и свесив голову, —
не был я так
голоден… я действительно хотел помочь матери, но… и это
не совсем верно…
не мучь меня, Соня!
— Странно все. Появились какие-то люди… оригинального умонастроения. Недавно показали мне поэта — здоровеннейший парень! Ест так много, как будто извечно
голоден и
не верит, что способен насытиться. Читал стихи про Иуду, прославил предателя героем. А кажется,
не без таланта. Другое стихотворение — интересно.
Веселая ‹девица›, приготовив утром кофе, — исчезла. Он целый день питался сардинами и сыром, съел все, что нашел в кухне, был
голоден и обозлен. Непривычная темнота в комнате усиливала впечатление оброшенности, темнота вздрагивала, точно пытаясь погасить огонь свечи, а ее и без того хватит
не больше, как на четверть часа. «Черт вас возьми…»
«Вероятно — наступил в человека, может быть — в Маракуева», — соображал Клим. Но вообще ему
не думалось, как это бывает всегда, если человек слишком перегружен впечатлениями и тяжесть их подавляет мысль. К тому же он был
голоден и хотел пить.