Неточные совпадения
Написал, выправил
паспорт, ушёл. Нарочно пешком иду, не уляжется ли дорогой-то смятение души. Но хотя каяться иду, а о боге не думаю — не то боюсь, не то обидно мне — искривились все мысли
мои, расползаются, как гнилая дерюга, темны и неясны небеса для меня.
— Отдайте-ка
паспорт мой, ухожу я!
А народ при встрече косится на меня: обрыдла, противна и враждебна мужикам чёрная одежда захребетников. А снять мне её нельзя:
паспорт мой просрочен, но игумен надпись сделал на нём, удостоверил, что я послушник Савватеевской обители и ушёл для посещения святых мест.
Ну, батюшка, — сказал он, прочитав письмо и отложив в сторону
мой паспорт, — все будет сделано: ты будешь офицером переведен в *** полк, и чтоб тебе времени не терять, то завтра же поезжай в Белогорскую крепость, где ты будешь в команде капитана Миронова, доброго и честного человека.
Городская полиция вдруг потребовала паспорт ребенка; я отвечал из Парижа, думая, что это простая формальность, — что Коля действительно мой сын, что он означен на
моем паспорте, но что особого вида я не могу взять из русского посольства, находясь с ним не в самых лучших сношениях.
— Дело мое, о котором я буду теперь с тобой говорить, — продолжал, уже не сидя величественно в кресле, а ходя беспокойными шагами по кабинету, Тулузов, — состоит в следующем глупом казусе: в молодости моей я имел неосторожность потерять
мой паспорт…
Неточные совпадения
Любопытство меня мучило: куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? Я не сводил глаз с пера батюшкина, которое двигалось довольно медленно. Наконец он кончил, запечатал письмо в одном пакете с
паспортом, снял очки и, подозвав меня, сказал: «Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Р.,
моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург служить под его начальством».
Так как у нас не спрашивают ни у новорожденных, ни у детей, ходящих в школу,
паспортов, то сын
мой и не имел отдельного вида, а был помещен на
моем.
Через несколько месяцев цюрихская полиция потребовала у
моей матери его
паспорт.
Репортерская заметка сделала свое дело. А
моего отчаянного спутника Федю Левачев взял в рабочие, как-то устроил ему
паспорт и сделал потом своим десятником.
— Ты только мигни мне, и я уж готов… с порошками, с инструментами, с
паспортами… А там-угуу-у! поехала машина! Тамарочка! Ангел
мой!.. Золотая, брильянтовая!..