Старик будто сам всё видел: стучат тяжёлые топоры в
крепких руках, сушат люди болота, возводят города, монастыри, идут всё дальше, по течениям холодных рек, во глубины густых лесов, одолевают дикую землю, становится она благообразна.
Ворочают
крепкими руками малые рычаги, и всюду — вокруг людей, над головами у них — покорно и страшно двигаются челюсти и лапы огромных машин, пережёвывая железо… Трудно понять, чей ум, чья воля главенствуют здесь! Иной раз кажется, что человек взнуздал завод и правит им, как желает, а иногда видишь, что и люди и весь завод повинуются дьяволу, а он — торжественно и пакостно хохочет, видя бессмыслицу тяжкой возни, руководимой жадностью.
Неточные совпадения
Насыщается усталое тело
крепким дыханием трав и цветов; кажется тебе, что ты в люльке лежишь и невидимая
рука тихо качает её, усыпляя тебя…
Снова загудел завод, и дядя ушёл. А я направился в сарай. Лежит там Михайла, брови строго нахмурил,
руки на груди, лицо румяное. Безбородый, безусый, скуластый, весь — одна кость
крепкая.
Страх родился среди них, сковал им
крепкие руки, ужас родили женщины плачем над трупами умерших от смрада и над судьбой скованных страхом живых, — и трусливые слова стали слышны в лесу, сначала робкие и тихие, а потом всё громче и громче…
Неточные совпадения
Ей стало лучше; она хотела освободиться от моей
руки, но я еще
крепче обвил ее нежный, мягкий стан; моя щека почти касалась ее щеки; от нее веяло пламенем.
В сенях трещала догоревшая свеча в деревянной тарелке, и казак мой, вопреки приказанию, спал
крепким сном, держа ружье обеими
руками.
Он был среднего роста; стройный, тонкий стан его и широкие плечи доказывали
крепкое сложение, способное переносить все трудности кочевой жизни и перемены климатов, не побежденное ни развратом столичной жизни, ни бурями душевными; пыльный бархатный сюртучок его, застегнутый только на две нижние пуговицы, позволял разглядеть ослепительно чистое белье, изобличавшее привычки порядочного человека; его запачканные перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической
руке, и когда он снял одну перчатку, то я был удивлен худобой его бледных пальцев.
От боли они иногда вырывали свои
руки из его огромной и костлявой ручищи, но он не только не замечал, в чем дело, но еще
крепче притягивал их к себе.
Вместо ответа он увидел приближающееся к нему личико девочки и пухленькие губки, наивно протянувшиеся поцеловать его. Вдруг тоненькие, как спички,
руки ее обхватили его крепко-крепко, голова склонилась к его плечу, и девочка тихо заплакала, прижимаясь лицом к нему все
крепче и
крепче.