Работа трудная, лес — вековой, коренье редькой глубоко ушло, боковое — толстое, — роешь-роешь, рубишь-рубишь — начнёшь пень лошадью тянуть, старается она
во всю силу, а только сбрую рвёт. Уже к полудню кости трещат, и лошадь дрожит и в мыле вся, глядит на меня круглым глазом и словно хочет сказать...
Вдруг с пермской стороны идёт человек и поёт высоким дрожащим голосом. Приподнял я голову, слушаю, и вижу: странник шагает, маленький, в белом подряснике, чайник у пояса, за спиною ранец из телячьей кожи и котелок. Идёт бойко, ещё издали кивает мне головой, ухмыляется. Самый обыкновенный странник, много таких, и вредный это народ: странничество для них сытое ремесло, невежды они, невегласы, врут всегда свирепо, пьяницы и украсть не прочь. Не любил я их
во всю силу души.
Охватила, увлекает вас красота и величие её, но — перед вами развернулась она
во всей силе — вы теперь как бы на площади стоите, и виден вам посреди её весь создаваемый храм во всей необъятности и красоте, но он строится тихой и тайной будничной работой, и если вы теперь же, плохо зная общий план, возьмётесь за неё — исчезнут для вас очертания храма, рассеется видение, не укреплённое в душе, и труд покажется вам ниже ваших сил.
Неточные совпадения
Удивительно просто сказала она эти светлые слова, — так ребёнок не скажет «мама». Обогател я
силой, как в сказке, и стала она мне с того часа неоценимо дорога. Первый раз сказала, что любит, первый раз тогда обнял я её и так поцеловал, что
весь перестал быть, как это случалось со мной
во время горячей молитвы.
Всей силы счастья моего словами не вычерпать, да и не умеет человек рассказать о радостях своих, не приучен тому, — редки радости его, коротки
во времени.
Мутно текут потоки горя по
всем дорогам земли, и с великим ужасом вижу я, что нет места богу в этом хаосе разобщения
всех со
всеми; негде проявиться
силе его, не на что опереться стопам, — изъеденная червями горя и страха, злобы и отчаяния, жадности и бесстыдства — рассыпается жизнь
во прах, разрушаются люди, отъединённые друг от друга и обессиленные одиночеством.
— Нет, — говорит, — ближе к нам! Не хочется мне назвать его — лучше бы ты сам догадался! Ибо
во Христа прежде и крепче
всех те уверовали, кто до встречи с ним знал уже его в сердце своём, и это
силою их веры поднят он был на высоту божества.
Нет у меня слов, чтобы передать восторг этой ночи, когда один
во тьме я обнял
всю землю любовью моею, встал на вершину пережитого мной и увидел мир подобным огненному потоку живых
сил, бурно текущих к слиянию
во единую
силу, — цель её — недоступна мне.
— Бросила! — с удивлением проговорил Свидригайлов и глубоко перевел дух. Что-то как бы разом отошло у него от сердца, и, может быть, не одна тягость смертного страха; да вряд ли он и ощущал его в эту минуту. Это было избавление от другого, более скорбного и мрачного чувства, которого бы он и сам не мог
во всей силе определить.
Слез с копя тут Святогор, взялся за сумочку, // Он приладился, взялся руками обеими, //
Во всю силу богатырску принатужился, — // От натуги по белу лицу ала кровь пошла, // А поднял суму от земи только на волос.
Собственно, мы не философствуем, потому что это у нас, ведайте, не от ума, а — от воображения, мы — не умствуем, а — мечтаем
во всю силу зверства натуры.
Революция 1905 года добралась до «кусочников». Рабочие тогда постановили ликвидировать «кусочников», что им и удалось. Но через два года, с усилением реакции, «кусочники» опять появились и существовали
во всей силе вплоть до 1917 года.
Неточные совпадения
Потом сорóка бултыхнула вместе с тележкою в яму, которою начинался узкий переулок,
весь стремившийся вниз и запруженный грязью; долго работала она там
всеми силами и месила ногами, подстрекаемая и горбуном, и самим барином, и наконец втащила их в небольшой дворик, стоявший на косогоре с двумя расцветшими яблонями пред стареньким домиком и садиком позади его, низеньким, маленьким, состоявшим только из рябины, бузины и скрывавшейся
во глубине ее деревянной будочки, крытой драньем, с узеньким матовым окошечком.
В непродолжительном времени была принесена на стол рябиновка, имевшая, по словам Ноздрева, совершенный вкус сливок, но в которой, к изумлению, слышна была сивушища
во всей своей
силе.
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого
во всем свете, кто бы был в
силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями
силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на
всех ступенях стоящий,
всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой
силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов: душа, страдая и наслаждаясь, дает
во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей собственной жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка.
Вы не так понимаете; я даже думал, что если уж принято, что женщина равна мужчине
во всем, даже в
силе (что уже утверждают), то, стало быть, и тут должно быть равенство.