Неточные совпадения
Спустишься к нему, охватит тебя тепловатой пахучей сыростью, и первые минуты не видишь ничего. Потом выплывет во тьме аналой и чёрный гроб, а в нём согбенно поместился маленький старичок в тёмном
саване с
белыми крестами, черепами, тростью и копьём, — всё это смято и поломано на иссохшем теле его. В углу спряталась железная круглая печка, от неё, как толстый червь, труба вверх ползёт, а на кирпиче стен плесень наросла зелёной чешуёй. Луч света вонзился во тьму, как меч
белый, и проржавел и рассыпался в ней.
К Наташе подошел. Как стрелой пронзило его сердце, когда прикоснулся он к нежной, стройной руке ее. Опустила глаза Наташа и замлела вся… Вздохнула Татьяна Андревна, глядя на них… А Наташа?.. Не забыть ей той минуты до
бела савана, не забыть ее до гробовой доски!..
Ох ты, матушка, Мать-Сыра Земля, // Расступись на четыре сторонушки, // Ты раскройся, гробова доска, // Распахнитесь,
белы саваны, // Отвалитесь, руки белые, // От ретивого сердечушка…
Темная изба, бесконечно вьющаяся дорога,
белый саван зимы, обнаженные деревья и внизу, под горой, застывшая речка… не правда ли, что тут есть что-то родное? N'est ce pas?
Завернули в
белый саван, привязали к ногам тяжесть, какой-то человек, в длинном черном сюртуке и широком белом воротнике, как казалось Матвею, совсем непохожий на священника, прочитал молитвы, потом тело положили на доску, доску положили на борт, и через несколько секунд, среди захватывающей тишины, раздался плеск…
Неточные совпадения
На
белом, снежном
саване // Ни талой нет талиночки — // Нет у солдатки-матери // Во всем миру дружка!
Видны были только соломенные крыши, да изредка кое-где бродили жители, все в
белом, как в
саванах.
И отошел от земли бог Ярило… Понеслися ветры буйные, застилали темными тучами око Ярилино — красное солнышко, нанесли снега
белые, ровно в
саван окутали в них Мать-Сыру Землю. Все застыло, все заснуло, не спал, не дремал один человек — у него был великий дар отца Ярилы, а с ним и свет и тепло…
Разверните, разверните
бел тонкой
саван, // Размахни ты, моя голубонька, ручки
белые, // Разомкни ты, моя ластушка, очи звездистые, // Распечатай, моя лебедушка, уста сахарные, // Посмотри на меня, на горюшу победную, // Ты промолви-ка мне хоть едино словечушко…
Воротившись от ранней обедни домой, она похристосовалась с отцом, который, по случаю праздника, надел
белый кашемировый халат и, весь в
белом, был скорее похож на мертвеца, закутанного в
саван, нежели на живого человека.