Неточные совпадения
Перед лицом огня все люди стали
маленькими,
чёрными.
Голубоглазый студент больше не являлся. Исчез и
маленький молодой человек с
чёрными усами. Всё это, питая подозрительность мальчика, намекало на какие-то тайны, загадки.
Вдруг явился скорняк — подмастерье Николай,
маленький,
чёрный, кудрявый, с длинными руками. Как всегда, дерзкий, никого не уважающий, он растолкал публику, вошёл в сарай и оттуда дважды тяжело ухнул его голос...
Раиса медленно отодвинулась в сторону, Евсей видел
маленькое, сухое тело хозяина, его живот вздувался и опадал, ноги дёргались, на сером лице судорожно кривились губы, он открывал и закрывал их, жадно хватая воздух, и облизывал тонким языком, обнажая
чёрную яму рта. Лоб и щёки, влажные от пота, блестели,
маленькие глаза теперь казались большими, глубокими и неотрывно следили за Раисой.
Тогда Евсей повернул голову, безучастными глазами посмотрел на
маленькое тело хозяина, приклеенное к
чёрному дивану, плоское, сухонькое, посмотрел на него, на Раису и облегчённо вздохнул.
Маленькие, мышиные уши Зарубина вздрагивали, узкие глаза странно закатывались под лоб. Судорожным движением пальцев он щипал
чёрный пух на верхней губе и весь трепетал от возбуждения.
И через несколько минут Климков, как
маленькая собака, спешно шагал по тротуару сзади человека в поношенном пальто и измятой
чёрной шляпе. Человек был большой, крепкий, он шёл быстро, широко размахивал палкой и крепко стучал ею по асфальту. Из-под шляпы спускались на затылок и уши
чёрные с проседью вьющиеся волосы.
Он застал Маклакова за обедом в компании с
маленьким, косоглазым человеком, одетым в
чёрное.
Он снова остановился против освещённого окна и молча посмотрел на него. На
чёрном кривом лице дома окно, точно большой глаз, бросало во тьму спокойный луч света, свет был подобен
маленькому острову среди тёмной тяжёлой воды.
Тёмные стены разной высоты окружали двор, над ним медленно плыли тучи, на стенах разбросанно и тускло светились квадраты окон. В углу на невысоком крыльце стоял Саша в пальто, застёгнутом на все пуговицы, с поднятым воротником, в сдвинутой на затылок шапке. Над его головой покачивался
маленький фонарь, дрожал и коптил робкий огонь, как бы стараясь скорее догореть. За спиной Саши
чернела дверь, несколько тёмных людей сидели на ступенях крыльца у ног его, а один, высокий и серый, стоял в двери.
Потом Евсей увидел сердитое лицо Зарубина. Оно только посинело немного, но не изменилось. Ранку на месте шрама обмыли, теперь она стала
чёрной.
Маленькое, ловкое тело его было наго и чисто, он лежал кверху лицом, вытянутый, как струна, и, сложив на груди смуглые руки, как будто спрашивал, сердитый...
Только что прошел обильный дождь, холодный ветер, предвестник осени, гнал клочья черных облаков, среди них ныряла ущербленная луна, освещая на секунды мостовую, жирно блестел булыжник, тускло, точно оловянные, поблескивали стекла окон, и все вокруг как будто подмигивало. Самгина обогнали два человека, один из них шел точно в хомуте, на плече его сверкала медная труба — бас, другой, согнувшись, сунув руки в карманы, прижимал под мышкой
маленький черный ящик, толкнув Самгина, он пробормотал:
Неточные совпадения
Маленькая горенка с
маленькими окнами, не отворявшимися ни в зиму, ни в лето, отец, больной человек, в длинном сюртуке на мерлушках и в вязаных хлопанцах, надетых на босую ногу, беспрестанно вздыхавший, ходя по комнате, и плевавший в стоявшую в углу песочницу, вечное сиденье на лавке, с пером в руках,
чернилами на пальцах и даже на губах, вечная пропись перед глазами: «не лги, послушествуй старшим и носи добродетель в сердце»; вечный шарк и шлепанье по комнате хлопанцев, знакомый, но всегда суровый голос: «опять задурил!», отзывавшийся в то время, когда ребенок, наскуча однообразием труда, приделывал к букве какую-нибудь кавыку или хвост; и вечно знакомое, всегда неприятное чувство, когда вслед за сими словами краюшка уха его скручивалась очень больно ногтями длинных протянувшихся сзади пальцев: вот бедная картина первоначального его детства, о котором едва сохранил он бледную память.
«Я тебе, Чичиков, — сказал Ноздрев, — покажу отличнейшую пару собак: крепость
черных мясов [
Черные мяса — ляжки у борзых.] просто наводит изумление, щиток [Щиток — острая морда у собак.] — игла!» — и повел их к выстроенному очень красиво
маленькому домику, окруженному большим загороженным со всех сторон двором.
Дамы потихоньку пошли за отправившимся по лестнице вперед Разумихиным, и когда уже поравнялись в четвертом этаже с хозяйкиною дверью, то заметили, что хозяйкина дверь отворена на
маленькую щелочку и что два быстрые
черные глаза рассматривают их обеих из темноты. Когда же взгляды встретились, то дверь вдруг захлопнулась, и с таким стуком, что Пульхерия Александровна чуть не вскрикнула от испуга.
Он начинал дрожать и одну минуту с каким-то особенным любопытством и даже с вопросом посмотрел на
черную воду
Малой Невы.
Все были хожалые, езжалые: ходили по анатольским берегам, по крымским солончакам и степям, по всем речкам большим и
малым, которые впадали в Днепр, по всем заходам [Заход — залив.] и днепровским островам; бывали в молдавской, волошской, в турецкой земле; изъездили всё
Черное море двухрульными козацкими челнами; нападали в пятьдесят челнов в ряд на богатейшие и превысокие корабли, перетопили немало турецких галер и много-много выстреляли пороху на своем веку.