Утром, по каменному лицу Раисы и злому раздражению сыщика, Евсей понял, что эти люди не помирились. За ужином они снова начали спор, сыщик ругался, его распухшее, синее лицо было страшно, правая рука висела на перевязи, левой он грозно размахивал. Раиса, бледная и спокойная, выкатив круглые глаза, следила за взмахами его
красной руки и говорила упрямо, кратко, почти одни и те же слова...
Неточные совпадения
Тогда раздался страшный вой, визг, многие бросились бежать, сбили Старика с ног, и он упал лицом в лужу, а когда вскочил, то увидал, что к нему идёт, махая
руками, огромный мужик и на месте лица у него — ослепительно
красное, дрожащее пятно.
Дядя Пётр, должно быть, не слышал его слов, он не ответил, вынул из огня раскалённое железо, прищурил глаза и стал ковать, брызгая
красными искрами. Потом вдруг остановился, медленно опустил
руку с молотом и, усмехаясь, сказал...
— Ого-о! — сказал Евсей, когда присмотрелся. Город, вырастая, становился всё пестрей. Зелёный,
красный, серый, золотой, он весь сверкал, отражая лучи солнца на стёклах бесчисленных окон и золоте церковных глав. Он зажигал в сердце ожидание необычного. Стоя на коленях, Евсей держался
рукою за плечо дяди и неотрывно смотрел вперёд, а кузнец говорил ему...
В тёмный час одной из подобных сцен Раиса вышла из комнаты старика со свечой в
руке, полураздетая, белая и пышная; шла она, как во сне, качаясь на ходу, неуверенно шаркая босыми ногами по полу, глаза были полузакрыты, пальцы вытянутой вперёд правой
руки судорожно шевелились, хватая воздух. Пламя свечи откачнулось к её груди,
красный, дымный язычок почти касался рубашки, освещая устало открытые губы и блестя на зубах.
Тяжело топая, в двери явился большой рябой парень, с огромными кистями
рук; растопырив
красные пальцы, он страшно шевелил ими и смотрел на Евсея.
Руки у него тряслись, на висках блестел пот, лицо стало добрым и ласковым. Климков, наблюдая из-за самовара, видел большие, тусклые глаза Саши с
красными жилками на белках, крупный, точно распухший нос и на жёлтой коже лба сеть прыщей, раскинутых венчиком от виска к виску. От него шёл резкий, неприятный запах. Пётр, прижав книжку к груди и махая
рукой в воздухе, с восторгом шептал...
Саша снова остановил Ясногурского, старик выслушал его,
покраснел, замахал
руками и вдруг закричал...
Он странно подпрыгнул и, расталкивая толпу шпионов, ушёл. Теперь на его месте стоял Саша. Высокий и сутулый, он высунул голову вперёд, молча оглядывая всех
красными глазами и потирая
руки.
Над головами людей реяли флаги, подобно
красным птицам, и, оглушённый кипящим шумом, Климков видел в первых рядах толпы бородатую фигуру Мельникова, — он держал обеими
руками короткое древко, взмахивал им, и порою материя флага окутывала ему голову
красной чалмой.
В глазах Евсея проплыл злой и
красный диск луны, окружённый облаком пахучего лилового тумана, ему вспомнился гнусавый, командующий голос, жёлтые пальцы костлявых
рук.
— Я — буду!.. — визжал он, размахивая
руками. Что-то жёсткое толкнуло его в зад, он ткнулся на шпалы между
красными струнами рельс, и железный суровый грохот раздавил его слабый визг…
Николай Петрович быстро обернулся и, подойдя к человеку высокого роста, в длинном балахоне с кистями, только что вылезшему из тарантаса, крепко стиснул его обнаженную
красную руку, которую тот не сразу ему подал.
Неточные совпадения
— Моя цена! Мы, верно, как-нибудь ошиблись или не понимаем друг друга, позабыли, в чем состоит предмет. Я полагаю с своей стороны, положа
руку на сердце: по восьми гривен за душу, это самая
красная цена!
— Да ведь соболезнование в карман не положишь, — сказал Плюшкин. — Вот возле меня живет капитан; черт знает его, откуда взялся, говорит — родственник: «Дядюшка, дядюшка!» — и в
руку целует, а как начнет соболезновать, вой такой подымет, что уши береги. С лица весь
красный: пеннику, чай, насмерть придерживается. Верно, спустил денежки, служа в офицерах, или театральная актриса выманила, так вот он теперь и соболезнует!
Он налил стаканчик, выпил и задумался. Действительно, на его платье и даже в волосах кое-где виднелись прилипшие былинки сена. Очень вероятно было, что он пять дней не раздевался и не умывался. Особенно
руки были грязные, жирные,
красные, с черными ногтями.
А тут Катерина Ивановна,
руки ломая, по комнате ходит, да
красные пятна у ней на щеках выступают, — что в болезни этой и всегда бывает: «Живешь, дескать, ты, дармоедка, у нас, ешь и пьешь, и теплом пользуешься», а что тут пьешь и ешь, когда и ребятишки-то по три дня корки не видят!
Прежде всего он принялся было вытирать об
красный гарнитур свои запачканные в крови
руки.