Неточные совпадения
Дядя Пётр, должно быть, не слышал его слов, он не ответил, вынул
из огня раскалённое железо, прищурил
глаза и стал ковать, брызгая красными
искрами. Потом вдруг остановился, медленно опустил руку с молотом и, усмехаясь, сказал...
Саша вернулся
из Петербурга как будто более здоровым, в его тусклых
глазах сосредоточенно блестели зелёные
искры, голос понизился, и всё тело как будто выпрямилось, стало бодрее.
Слова и звуки вспыхивали перед
глазами Евсея, как
искры, сжигая надежду на близость спокойной жизни. Он ощущал всем телом, что
из тьмы, окружающей его, от этих людей надвигается сила, враждебная ему, эта сила снова схватит его, поставит на старую дорогу, приведёт к старым страхам. В сердце его тихо закипала ненависть к Саше, гибкая ненависть слабого, непримиримое, мстительное чувство раба, которого однажды мучили надеждою на свободу.
— Экзаменуете меня, что ли? Я же не идиот все-таки! Дума — горчич-ник на шею, ее дело — отвлекать прилив крови к мозгу, для этого она и прилеплена в сумасбродную нашу жизнь! А кадеты играют на бунт. Налогов не платить! Что же, мне спичек не покупать,
искрами из глаз огонь зажигать, что ли?
сильного удара нагайкою у него посыпались
искры из глаз. Он выхватил из-за пазухи длинный нож; но Кирша повторил удар — незнакомый зашатался и упал с лошади. С быстротою птицы запорожец спрыгнул с коня, кинулся на лежачего и, прежде чем он мог очнуться, скрутил ему назад руки собственным его кушаком.
«Он-те выучит… — думал он про себя о Кудиныче, — он-те проберет, порет, говорят, страсть, поди
искры из глаз посыпятся… На него не установишься своими зелеными буркалами, его не укусишь, как намеднись меня хватала за руку…»
Неточные совпадения
Он посмотрел в зеркало: бледен, желт,
глаза тусклые. Он вспомнил тех молодых счастливцев, с подернутым влагой, задумчивым, но сильным и глубоким взглядом, как у нее, с трепещущей
искрой в
глазах, с уверенностью на победу в улыбке, с такой бодрой походкой, с звучным голосом. И он дождется, когда один
из них явится: она вспыхнет вдруг, взглянет на него, Обломова, и… захохочет!
Он задрожит от гордости и счастья, когда заметит, как потом
искра этого огня светится в ее
глазах, как отголосок переданной ей мысли звучит в речи, как мысль эта вошла в ее сознание и понимание, переработалась у ней в уме и выглядывает
из ее слов, не сухая и суровая, а с блеском женской грации, и особенно если какая-нибудь плодотворная капля
из всего говоренного, прочитанного, нарисованного опускалась, как жемчужина, на светлое дно ее жизни.
В одно утро Арина явилась к нему в кабинет и, по обыкновению низко поклонившись, спросила его, не может ли он помочь ее дочке, которой
искра из печки попала в
глаз.
«У меня температура, — вероятно, около сорока», — соображал Самгин, глядя на фыркающий самовар; горячая медь отражала вместе с его лицом какие-то полосы, пятна, они снова превратились в людей, каждый
из которых размножился на десятки и сотни подобных себе, образовалась густейшая масса одинаковых фигур, подскакивали головы, как зерна кофе на горячей сковороде, вспыхивали тысячами
искр разноцветные
глаза, создавался тихо ноющий шумок…
Глаза ее щурились и мигали от колючего блеска снежных
искр. Тихо, суховато покашливая, она говорила с жадностью долго молчавшей, как будто ее только что выпустили
из одиночного заключения в тюрьме. Клим отвечал ей тоном человека, который уверен, что не услышит ничего оригинального, но слушал очень внимательно. Переходя с одной темы на другую, она спросила: