Неточные совпадения
Он остановил лошадь у открытых ворот
большого дома, спрыгнул на землю и ушёл во двор. Дом был старый, весь покривился, под окнами выпучило
брёвна, окна были маленькие, тусклые. На
большом, грязном дворе стояло много пролёток, четыре мужика, окружив белую лошадь, хлопали её ладонями и громко кричали. Один из них, круглый, лысый, с
большой жёлтой бородой и розовым лицом, увидав дядю Петра, широко размахнул руками и закричал...
У горного берега стояли на якорях две порожние баржи, высокие мачты их, поднявшись в небо, тревожно покачивались из стороны в сторону, выписывая в воздухе невидимый узор. Палубы барж загромождены лесами из толстых бревен; повсюду висели блоки; цепи и канаты качались в воздухе; звенья цепей слабо брякали… Толпа мужиков в синих и красных рубахах волокла по палубе
большое бревно и, тяжело топая ногами, охала во всю грудь:
Неточные совпадения
Он
больше виноват: говядину мне подает такую твердую, как
бревно; а суп — он черт знает чего плеснул туда, я должен был выбросить его за окно. Он меня морил голодом по целым дням… Чай такой странный: воняет рыбой, а не чаем. За что ж я… Вот новость!
В углу двора, между конюшней и каменной стеной недавно выстроенного дома соседей, стоял, умирая без солнца,
большой вяз, у ствола его были сложены старые доски и
бревна, а на них, в уровень с крышей конюшни, лежал плетенный из прутьев возок дедушки. Клим и Лида влезали в этот возок и сидели в нем, беседуя. Зябкая девочка прижималась к Самгину, и ему было особенно томно приятно чувствовать ее крепкое, очень горячее тело, слушать задумчивый и ломкий голосок.
В девяти верстах от Натарской станции мы переправились через речку Амгу, впадающую в Маю, на пароме первобытной постройки, то есть на десятке связанных лыками
бревен и
больше ничего, а между тем на нем стояла телега и тройка лошадей.
Действительно, дом строился огромный и в каком-то сложном, необыкновенном стиле. Прочные леса из
больших сосновых
бревен, схваченные железными скрепами, окружали воздвигаемую постройку и отделяли ее от улицы тесовой оградой. По подмостям лесов сновали, как муравьи, забрызганные известью рабочие: одни клали, другие тесали камень, третьи вверх вносили тяжелые и вниз пустые носилки и кадушки.
Лиственница, которая была посажена Софьей Ивановной около дома и была тогда в кол, была теперь
большое дерево, годное на
бревно, всё одетое желто-зеленой, нежно-пушистой хвоей.