«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
— К холере? — сомневаясь, повторил Ключарев и, подумав, продолжал: — Вдруг бы да въявь — пришёл такой огромный человек, взял бы это колокольню за шпиль, да и начал садить ею по домам, по крышам, по башкам…
Неслыханное также дело, Достойное тебя! одной, Что будто ты народу смело О всем, и въявь и под рукой, И знать и мыслить позволяешь, И о себе не запрещаешь И быль и небыль говорить; Что будто самым крокодилам, Твоих всех милостей зоилам Всегда склоняешься простить.
Воспоминания мои касаются Первого петербургского кадетского корпуса, и именно одной его поры, когда я там жил, учился и сразу въявь видел всех четырех праведников, о которых буду рассказывать. Но прежде позвольте мне сказать о самом корпусе, как мне представляется его заключительная история.
Неслыханное также дело, Достойное тебя одной, Что будто ты народу смело О всем, и въявь, и под рукой, И знать и мыслить позволяешь, И о себе не запрещаешь И быль и небыль говорить.
Но мы всё-таки попробуем абстрагироваться от лирических формулировок и попытаемся въявь разгадать тайну русского миросозерцания и дать рациональное объяснение феномену русскости.
Ведь если дурак что пообещал, то и должно свершиться въявь!
Но мы всё-таки попробуем абстрагироваться от лирических формулировок и попытаемся въявь разгадать тайну русского миросозерцания и дать рациональное объяснение феномену русскости.