Неточные совпадения
— Томилина я скоро начну ненавидеть, мне уже теперь, иной раз, хочется ударить его по уху. Мне нужно знать, а он учит
не верить, убеждает, что алгебра — произвольна, и
черт его
не поймет, чего ему надо! Долбит, что человек должен разорвать паутину понятий, сотканных разумом, выскочить куда-то, в беспредельность свободы. Выходит как-то так: гуляй голым! Какой дьявол вертит ручку этой кофейной мельницы?
— Фантастически талантливы люди здесь. Вероятно, вот такие жили в эпоху Возрождения.
Не понимаю: где — святые, где — мошенники? Это смешано почти в каждом. И — множество юродствующих, а — чего ради?
Черт знает… Ты должен
понять это…
«Макаров говорил, что донжуан —
не распутник, а — искатель неведомых, неиспытанных ощущений и что такой же страстью к поискам неиспытанного, вероятно, болеют многие женщины, например — Жорж Занд, — размышлял Самгин. — Макаров, впрочем,
не называл эту страсть болезнью, а Туробоев назвал ее «духовным вампиризмом». Макаров говорил, что женщина полусознательно стремится раскрыть мужчину до последней
черты, чтоб
понять источник его власти над нею,
понять, чем он победил ее в древности?»
— Во сне сколько ни ешь — сыт
не будешь, а ты — во сне онучи жуешь. Какие мы хозяева на земле? Мой сын, студент второго курса, в хозяйстве
понимает больше нас. Теперь, брат, живут по жидовской науке политической экономии, ее даже девчонки учат. Продавай все и — едем! Там деньги сделать можно, а здесь — жиды, Варавки,
черт знает что… Продавай…
— Драма, — повторил поручик, раскачивая фляжку на ремне. — Тут —
не драма, а — служба! Я театров
не выношу. Цирк — другое дело, там ловкость, сила. Вы думаете — я
не понимаю, что такое — революционер? — неожиданно спросил он, ударив кулаком по колену, и лицо его даже посинело от натуги. — Подите вы все к
черту, довольно я вам служил, вот что значит революционер, —
понимаете? За-ба-стовщик…
— Совершенно
не понимаю, как ты можешь петь по его нотам? Ты даже и
не знаком с ним. И вдруг ты, такой умный…
черт знает что это!
— Да, вот вам. Фейерверк. Политическая ошибка. Террор при наличии представительного правления.
Черти… Я — с трудовиками. За черную работу. Вы что — эсдек?
Не понимаю. Ленин сошел с ума. Беки
не поняли урок Московского восстания. Пора опамятоваться. Задача здравомыслящих — организация всей демократии.
— Мы — в равных условиях, меня тоже хотят купить, —
понимаете?
Черт их побери, всех этих Бердниковых в штанах и в юбках, но ведь — хочешь
не хочешь — а нам приходится продавать свои знания.
— На кой
черт надо помнить это? — Он выхватил из пазухи гранки и высоко взмахнул ими. — Здесь идет речь
не о временном союзе с буржуазией, а о полной, безоговорочной сдаче ей всех позиций критически мыслящей разночинной интеллигенции, — вот как
понимает эту штуку рабочий, приятель мой, эсдек, большевичок… Дунаев. Правильно
понимает. «Буржуазия, говорит, свое взяла, у нее конституция есть, а — что выиграла демократия, служилая интеллигенция? Место приказчика у купцов?» Это — «соль земли» в приказчики?
—
Не угодные мы богу люди, — тяжко вздохнул Денисов. — Ты — на гору, а
черт — за ногу.
Понять невозможно, к чему эта война затеяна?
— Бир, — сказал Петров, показывая ей два пальца. — Цвей бир! [Пару пива! (нем.)] Ничего
не понимает, корова.
Черт их знает, кому они нужны, эти мелкие народы? Их надобно выселить в Сибирь, вот что! Вообще — Сибирь заселить инородцами. А то, знаете, живут они на границе, все эти латыши, эстонцы, чухонцы, и тяготеют к немцам. И все — революционеры. Знаете, в пятом году, в Риге, унтер-офицерская школа отлично расчесала латышей, били их, как бешеных собак. Молодцы унтер-офицеры, отличные стрелки…
— Ничего
не понимаю! Кто такие?
Черт их знает!
— А меня, батенька, привезли на грузовике, да-да! Арестовали,
черт возьми! Я говорю: «Послушайте, это… это нарушение закона, я, депутат, неприкосновенен». Какой-то студентик, мозгляк, засмеялся: «А вот мы, говорит, прикасаемся!»
Не без юмора сказал, а? С ним — матрос, эдакая, знаете, морда: «Неприкосновенный? — кричит. — А наши депутаты, которых в каторгу закатали, — прикосновенны?» Ну, что ему ответишь? Он же — мужик, он ничего
не понимает…
Неточные совпадения
— Это я
не могу
понять, — сказал Чичиков. — Десять миллионов — и живет как простой мужик! Ведь это с десятью мильонами
черт знает что можно сделать. Ведь это можно так завести, что и общества другого у тебя
не будет, как генералы да князья.
— Да так-с! Ужасные бестии эти азиаты! Вы думаете, они помогают, что кричат? А
черт их разберет, что они кричат? Быки-то их
понимают; запрягите хоть двадцать, так коли они крикнут по-своему, быки всё ни с места… Ужасные плуты! А что с них возьмешь?.. Любят деньги драть с проезжающих… Избаловали мошенников! Увидите, они еще с вас возьмут на водку. Уж я их знаю, меня
не проведут!
— Слушай, — начал он решительно, — мне там
черт с вами со всеми, но по тому, что я вижу теперь, вижу ясно, что ничего
не могу
понять; пожалуйста,
не считай, что я пришел допрашивать.
— Да, мошенник какой-то! Он и векселя тоже скупает. Промышленник. Да
черт с ним! Я ведь на что злюсь-то,
понимаешь ты это? На рутину их дряхлую, пошлейшую, закорузлую злюсь… А тут, в одном этом деле, целый новый путь открыть можно. По одним психологическим только данным можно показать, как на истинный след попадать должно. «У нас есть, дескать, факты!» Да ведь факты
не всё; по крайней мере половина дела в том, как с фактами обращаться умеешь!
— Конечно, назад, да зачем назначать? Сама мне, ведьма, час назначила. Мне ведь крюк. Да и куда, к
черту, ей шляться,
не понимаю? Круглый год сидит, ведьма, киснет, ноги болят, а тут вдруг и на гулянье!