Неточные совпадения
Мария Романовна тоже как-то вдруг поседела, отощала и согнулась; голос у нее осел, звучал глухо, разбито и уже не так властно, как раньше. Всегда одетая в
черное, ее фигура вызывала уныние; в солнечные дни, когда она шла по двору или гуляла в саду с книгой в руках, тень ее казалась тяжелей и гуще, чем тени всех других людей, тень влеклась за нею, как продолжение ее юбки, и обесцвечивала
цветы, травы.
Тени колебались, как едва заметные отражения осенних облаков на темной воде реки. Движение тьмы в комнате, становясь из воображаемого действительным, углубляло печаль. Воображение, мешая и спать и думать, наполняло тьму однообразными звуками, эхом отдаленного звона или поющими звуками скрипки, приглушенной сурдинкой.
Черные стекла окна медленно линяли, принимая
цвет олова.
Не успел Клим напоить их чаем, как явился знакомый Варавки доктор Любомудров, человек тощий, длинный, лысый, бритый, с маленькими глазками золотистого
цвета, они прятались под
черными кустиками нахмуренных бровей.
Сосед был плотный человек лет тридцати, всегда одетый в
черное, черноглазый, синещекий, густые
черные усы коротко подстрижены и подчеркнуты толстыми губами очень яркого
цвета.
В кошомной юрте сидели на корточках девять человек киргиз чугунного
цвета; семеро из них с великой силой дули в длинные трубы из какого-то глухого к музыке дерева; юноша, с невероятно широким переносьем и
черными глазами где-то около ушей, дремотно бил в бубен, а игрушечно маленький старичок с лицом, обросшим зеленоватым мохом, ребячливо колотил руками по котлу, обтянутому кожей осла.
В
черном плаще, в широкой шляпе с загнутыми полями и огромным пепельного
цвета пером, с тростью в руке, она имела вид победоносный, великолепное лицо ее было гневно нахмурено. Самгин несколько секунд смотрел на нее с почтительным изумлением, сняв фуражку.
И не одну сотню раз Клим Самгин видел, как вдали, над зубчатой стеной елового леса краснеет солнце, тоже как будто усталое, видел облака, спрессованные в такую непроницаемо плотную массу
цвета кровельного железа, что можно было думать: за нею уж ничего нет, кроме «
черного холода вселенской тьмы», о котором с таким ужасом говорила Серафима Нехаева.
Знакомый, уютный кабинет Попова был неузнаваем; исчезли
цветы с подоконников, на месте их стояли аптечные склянки с хвостами рецептов, сияла насквозь пронзенная лучом солнца бутылочка красных
чернил, лежали пухлые, как подушки, «дела» в синих обложках; торчал вверх дулом старинный пистолет, перевязанный у курка галстуком белой бумажки.
Пышно украшенный
цветами, зеленью, лентами, осененный красным знаменем гроб несли на плечах, и казалось, что несут его люди неестественно высокого роста. За гробом вели под руки черноволосую женщину, она тоже была обвязана, крест-накрест, красными лентами; на
черной ее одежде ленты выделялись резко, освещая бледное лицо, густые, нахмуренные брови.
Большой овальный стол был нагружен посудой, бутылками,
цветами, окружен стульями в серых чехлах; в углу стоял рояль, на нем — чучело филина и футляр гитары; в другом углу — два широких дивана и над ними
черные картины в золотых рамах.
На щеках — синие пятна сбритой бороды, плотные
черные усы коротко подстрижены, губы — толстые,
цвета сырого мяса, нос большой, измятый, брови — кустиками, над ними густая щетка
черных с проседью волос.
— Не обязаны, — сказал полицейский, вздохнув глубоко и прикрывая ресницами большие
черные глаза на лице кирпичного
цвета.
Шемякин говорил громко, сдобным голосом, и от него настолько сильно пахло духами, что и слова казались надушенными. На улице он казался еще более красивым, чем в комнате, но менее солидным, — слишком щеголеват был его костюм светло-сиреневого
цвета, лихо измятая дорогая панама, тросточка, с ручкой из слоновой кости, в пальцах руки —
черный камень.
На одном из собраний против него выступил высокий человек, с курчавой, в мелких колечках, бородой серого
цвета, из-под его больших нахмуренных бровей строго смотрели прозрачные голубые глаза, на нем был сборный костюм, не по росту короткий и узкий, — клетчатые брюки, рыжие и
черные, полосатый серый пиджак, синяя сатинетовая косоворотка. Было в этом человеке что-то смешное и наивное, располагающее к нему.
Пыльников в штатском костюме из мохнатой материи зеленоватого
цвета как будто оброс древесным лишаем, он сильно похудел; размахивая
черной, в серебре, записной книжкой, он тревожно говорил Елене...
Его окружали люди, в большинстве одетые прилично, сзади его на каменном выступе ограды стояла толстенькая синеглазая дама в белой шапочке, из-под каракуля шапочки на розовый лоб выбивались
черные кудри, рядом с Климом Ивановичем стоял высокий чернобровый старик в серой куртке, обшитой зеленым шнурком, в шляпе странной формы пирогом, с курчавой сероватой бородой. Протискался высокий человек в котиковой шапке, круглолицый, румяный, с веселыми усиками золотого
цвета, и шипящими словами сказал даме...
Неточные совпадения
В свою деревню в ту же пору // Помещик новый прискакал // И столь же строгому разбору // В соседстве повод подавал. // По имени Владимир Ленской, // С душою прямо геттингенской, // Красавец, в полном
цвете лет, // Поклонник Канта и поэт. // Он из Германии туманной // Привез учености плоды: // Вольнолюбивые мечты, // Дух пылкий и довольно странный, // Всегда восторженную речь // И кудри
черные до плеч.
Вошедши на двор, увидели там всяких собак, и густопсовых, и чистопсовых, всех возможных
цветов и мастей: муругих,
черных с подпалинами, полво-пегих, муруго-пегих, красно-пегих, черноухих, сероухих…
Наружность поручика Вулича отвечала вполне его характеру. Высокий рост и смуглый
цвет лица,
черные волосы,
черные проницательные глаза, большой, но правильный нос, принадлежность его нации, печальная и холодная улыбка, вечно блуждавшая на губах его, — все это будто согласовалось для того, чтоб придать ему вид существа особенного, не способного делиться мыслями и страстями с теми, которых судьба дала ему в товарищи.
Несмотря на светлый
цвет его волос, усы его и брови были
черные — признак породы в человеке, так, как
черная грива и
черный хвост у белой лошади.
— Напротив; был один адъютант, один натянутый гвардеец и какая-то дама из новоприезжих, родственница княгини по мужу, очень хорошенькая, но очень, кажется, больная… Не встретили ль вы ее у колодца? — она среднего роста, блондинка, с правильными чертами,
цвет лица чахоточный, а на правой щеке
черная родинка: ее лицо меня поразило своей выразительностию.