Неточные совпадения
Варавка вытаскивал из толстого портфеля своего планы, бумаги и говорил о надеждах либеральных земцев на нового
царя, Туробоев слушал его с непроницаемым лицом, прихлебывая молоко из стакана. В двери с террасы встал Лютов, мокроволосый, красный, и
объявил, мигая косыми глазами...
— Немцы считаются самым ученым народом в мире. Изобретательные — ватерклозет выдумали. Христиане. И вот они
объявили нам войну. За что? Никто этого не знает. Мы, русские, воюем только для защиты людей. У нас только Петр Первый воевал с христианами для расширения земли, но этот
царь был врагом бога, и народ понимал его как антихриста. Наши
цари всегда воевали с язычниками, с магометанами — татарами, турками…
—
Царь объявит своею собственностью несколько городов, — повествовал он, — выберет тысячу телохранителей из князей, дворян, детей боярских и даст им поместья в этих городах, а прежних вотчинников и владельцев переведет в иные места; в самой же Москве займет под них некоторые улицы. Телохранителям этим дано будет особое отличие: к седлам их коней будут привязаны собачьи головы и метлы в «ознаменование» того, что они грызут царских лиходеев и выметают измену из России.
Неточные совпадения
Ровно восемь веков назад как мы взяли от него то, что ты с негодованием отверг, тот последний дар, который он предлагал тебе, показав тебе все царства земные: мы взяли от него Рим и меч кесаря и
объявили лишь себя
царями земными,
царями едиными, хотя и доныне не успели еще привести наше дело к полному окончанию.
В субботу вечером явился инспектор и
объявил, что я и еще один из нас может идти домой, но что остальные посидят до понедельника. Это предложение показалось мне обидным, и я спросил инспектора, могу ли остаться; он отступил на шаг, посмотрел на меня с тем грозно грациозным видом, с которым в балетах
цари и герои пляшут гнев, и, сказавши: «Сидите, пожалуй», вышел вон. За последнюю выходку досталось мне дома больше, нежели за всю историю.
И
объявил верным-праведным, что дает им верховного пророка — сына своего, духовно от него рожденного, Максима Комара во христы, в
цари по сердцу и в первосвященники.
Объявили царску волю — // Ей и сыну злую долю, // Прочитали вслух указ // И царицу в тот же час // В бочку с сыном посадили, // Засмолили, покатили // И пустили в Окиян — // Так велел-де
царь Салтан.
Домогательство Вяземского было противно правилам. Кто не хотел биться сам, должен был
объявить о том заране. Вышедши раз на поединок, нельзя было поставить вместо себя другого. Но
царь имел в виду погибель Морозова и согласился.