Неточные совпадения
Несколько секунд мужчина и
женщина молчали, переглядываясь, потом мать указала Климу глазами на дверь; Клим
ушел к себе смущенный, не понимая, как отнестись
к этой сцене.
В ярких огнях шумно ликовали подпившие люди. Хмельной и почти горячий воздух, наполненный вкусными запахами, в минуту согрел Клима и усилил его аппетит. Но свободных столов не было, фигуры
женщин и мужчин наполняли зал, как шрифт измятую страницу газеты. Самгин уже хотел
уйти, но
к нему, точно на коньках, подбежал белый официант и ласково пригласил...
Он ощущал позыв
к женщине все более определенно, и это вовлекло его в приключение, которое он назвал смешным. Поздно вечером он забрел в какие-то узкие, кривые улицы, тесно застроенные высокими домами. Линия окон была взломана, казалось, что этот дом
уходит в землю от тесноты, а соседний выжимается вверх. В сумраке, наполненном тяжелыми запахами, на панелях, у дверей сидели и стояли очень демократические люди, гудел негромкий говорок, сдержанный смех, воющее позевывание. Чувствовалось настроение усталости.
Самгин любезно попросил ее не беспокоиться и заявил, что он сейчас
уйдет, но
женщина, все так же не спеша, заговорила, присаживаясь
к столу...
Неточные совпадения
Он
ушел, а Татьяна Марковна все еще стояла в своей позе, с глазами, сверкающими гневом, передергивая на себе, от волнения, шаль. Райский очнулся от изумления и робко подошел
к ней, как будто не узнавая ее, видя в ней не бабушку, а другую, незнакомую ему до тех пор
женщину.
— Экая бешеная француженка, — сказал статский, потягиваясь и зевая, когда офицер и Жюли
ушли. — Очень пикантная
женщина, но это уж чересчур. Очень приятно видеть, когда хорошенькая
женщина будирует, но с нею я не ужился бы четыре часа, не то что четыре года. Конечно, Сторешников, наш ужин не расстраивается от ее каприза. Я привезу Поля с Матильдою вместо них. А теперь пора по домам. Мне еще нужно заехать
к Берте и потом
к маленькой Лотхен, которая очень мила.
Часовой оказался чрезвычайно полезен: десять раз ватаги солдат придирались
к несчастной кучке
женщин и людей, расположившихся на кочевье в углу Тверской площади, но тотчас
уходили по его приказу.
В Дербинском жена свободного состояния Александра Тимофеева
ушла от своего мужа молокана
к пастуху Акиму, живет в тесной, грязной лачужке и уже родила пастуху дочь, а муж взял
к себе другую
женщину, сожительницу.
Казацкому сотнику Черному, приводившему курильских айно в русское подданство, вздумалось наказать некоторых розгами: «При одном виде приготовлений
к наказанию айно пришли в ужас, а когда двум
женщинам стали вязать руки назад, чтобы удобнее расправиться с ними, некоторые из айно убежали на неприступный утес, а один айно с 20
женщинами и детьми
ушел на байдаре в море…