Неточные совпадения
Ночами, лежа
в постели, Самгин улыбался, думая о том, как быстро и просто он привлек симпатии к себе, он был
уверен, что
это ему вполне удалось.
Его несколько тревожила сложность настроения, возбуждаемого девушкой сегодня и не согласного с тем, что он испытал вчера. Вчера — и даже час тому назад — у него не было сознания зависимости от нее и не было каких-то неясных надежд. Особенно смущали именно
эти надежды. Конечно, Лидия будет его женою, конечно, ее любовь не может быть похожа на истерические судороги Нехаевой,
в этом он был
уверен. Но, кроме
этого,
в нем бродили еще какие-то неопределимые словами ожидания, желания, запросы.
Поработав больше часа, он ушел, унося раздражающий образ женщины, неуловимой
в ее мыслях и опасной, как все выспрашивающие люди. Выспрашивают, потому что хотят создать представление о человеке, и для того, чтобы скорее создать, ограничивают его личность, искажают ее. Клим был
уверен, что
это именно так; сам стремясь упрощать людей, он подозревал их
в желании упростить его, человека, который не чувствует границ своей личности.
Клим Самгин никак не мог понять свое отношение к Спивак, и
это злило его. Порою ему казалось, что она осложняет смуту
в нем, усиливает его болезненное состояние. Его и тянуло к ней и отталкивало от нее.
В глубине ее кошачьих глаз,
в центре зрачка, он подметил холодноватую, светлую иголочку, она колола его как будто насмешливо, а может быть, зло. Он был
уверен, что
эта женщина с распухшим животом чего-то ищет
в нем, хочет от него.
Она будила его чувственность, как опытная женщина, жаднее, чем деловитая и механически ловкая Маргарита, яростнее, чем голодная, бессильная Нехаева. Иногда он чувствовал, что сейчас потеряет сознание и, может быть, у него остановится сердце. Был момент, когда ему казалось, что она плачет, ее неестественно горячее тело несколько минут вздрагивало как бы от сдержанных и беззвучных рыданий. Но он не был
уверен, что
это так и есть, хотя после
этого она перестала настойчиво шептать
в уши его...
Самгин наклонил голову, чтобы скрыть улыбку. Слушая рассказ девицы, он думал, что и по фигуре и по характеру она была бы на своем месте
в водевиле, а не
в драме. Но тот факт, что на долю ее все-таки выпало участие
в драме, несколько тронул его; он ведь был
уверен, что тоже пережил драму. Однако он не сумел выразить чувство, взволновавшее его, а два последние слова ее погасили
это чувство. Помолчав, он спросил вполголоса...
Сомова говорила о будущем
в тоне мальчишки, который любит кулачный бой и совершенно
уверен, что
в следующее воскресенье будут драться. С
этим приходилось мириться,
это настроение принимало характер эпидемии, и Клим иногда чувствовал, что постепенно, помимо воли своей, тоже заражается предчувствием неизбежности столкновения каких-то сил.
Клим был
уверен, что он не один раз убеждался: «не было мальчика», и
это внушало ему надежду, что все, враждебное ему, захлебнется словами, утонет
в них, как Борис Варавка
в реке, а поток жизни неуклонно потечет
в старом, глубоко прорытом русле.
И еще раз убеждался
в том, как много люди выдумывают, как они, обманывая себя и других, прикрашивают жизнь. Когда Любаша, ухитрившаяся побывать
в нескольких городах провинции, тоже начинала говорить о росте революционного настроения среди учащейся молодежи, об успехе пропаганды марксизма, попытках организации рабочих кружков, он уже знал, что все
это преувеличено по крайней мере на две трети. Он был
уверен, что все человеческие выдумки взвешены
в нем, как пыль
в луче солнца.
Варвара никогда не говорила с ним
в таком тоне; он был
уверен, что она смотрит на него все еще так, как смотрела, будучи девицей. Когда же и почему изменился ее взгляд? Он вспомнил, что за несколько недель до
этого дня жена, проводив гостей, устало позевнув, спросила...
Никонова наклонила голову, а он принял
это как знак согласия с ним. Самгин надеялся сказать ей нечто такое, что поразило бы ее своей силой, оригинальностью, вызвало бы
в женщине восторг пред ним.
Это, конечно, было необходимо, но не удавалось. Однако он был
уверен, что удастся, она уже нередко смотрела на него с удивлением, а он чувствовал ее все более необходимой.
Он помнил, что впервые
эта мысль явилась у него,
в Петербурге, вслед за письмом Никоновой, и был
уверен: явилась не потому, что он испугался чего-то.
Самгин был
уверен, что настроением Безбедова живут сотни тысяч людей — более умных, чем
этот голубятник, и нарочно, из антипатии к нему, для того, чтоб еще раз убедиться
в его глупости, стал расспрашивать его: что же он думает? Но Безбедов побагровел, лицо его вспухло, белые глаза свирепо выкатились; встряхивая головой, растирая ладонью горло, он спросил...
Он издавна привык думать, что идея —
это форма организации фактов, результат механической деятельности разума, и
уверен был, что основное человеческое коренится
в таинственном качестве, которое создает исключительно одаренных людей, каноника Джонатана Свифта, лорда Байрона, князя Кропоткина и других
этого рода.
Он замолчал, посмотрел — слушают ли? Слушали. Выступая редко, он говорил негромко, суховато, избегая цитат, ссылок на чужие мысли, он подавал
эти мысли
в других словах и был
уверен, что всем
этим заставляет слушателей признавать своеобразие его взглядов и мнений. Кажется, так
это и было: Клима Ивановича Самгина слушали внимательно и почти не возражая.
Неточные совпадения
Но, может быть, такого рода // Картины вас не привлекут: // Всё
это низкая природа; // Изящного не много тут. // Согретый вдохновенья богом, // Другой поэт роскошным слогом // Живописал нам первый снег // И все оттенки зимних нег; // Он вас пленит, я
в том
уверен, // Рисуя
в пламенных стихах // Прогулки тайные
в санях; // Но я бороться не намерен // Ни с ним покамест, ни с тобой, // Певец финляндки молодой!
Черты такого необыкновенного великодушия стали ему казаться невероятными, и он подумал про себя: «Ведь черт его знает, может быть, он просто хвастун, как все
эти мотишки; наврет, наврет, чтобы поговорить да напиться чаю, а потом и уедет!» А потому из предосторожности и вместе желая несколько поиспытать его, сказал он, что недурно бы совершить купчую поскорее, потому что-де
в человеке не
уверен: сегодня жив, а завтра и бог весть.
И много приходило ему
в голову того, что так часто уносит человека от скучной настоящей минуты, теребит, дразнит, шевелит его и бывает ему любо даже и тогда, когда
уверен он сам, что
это никогда не сбудется.
— Афанасий Васильевич! вновь скажу вам —
это другое.
В первом случае я вижу, что я все-таки делаю. Говорю вам, что я готов пойти
в монастырь и самые тяжкие, какие на меня ни наложат, труды и подвиги я буду исполнять там. Я
уверен, что не мое дело рассуждать, что взыщется <с тех>, которые заставили меня делать; там я повинуюсь и знаю, что Богу повинуюсь.
И почему я думаю, что
это она? и почему я даже так
в этом уверен?