Неточные совпадения
Тогда несколько десятков решительных людей, мужчин и женщин, вступили в единоборство с самодержавцем, два года охотились за ним, как за диким зверем, наконец
убили его и тотчас же были преданы одним из
своих товарищей; он сам пробовал
убить Александра Второго, но кажется, сам же и порвал провода мины, назначенной взорвать поезд царя. Сын убитого, Александр Третий, наградил покушавшегося на жизнь его отца званием почетного гражданина.
— Вот этот парнишка легко карьерочку сделает! Для начала — женится на богатой, это ему легко, как муху
убить. На склоне дней будет сенатором,
товарищем министра, членом Государственного совета, вообще — шишкой! А по всем
своим данным, он — болван и невежда. Ну — черт с ним!
Неточные совпадения
Видимая возможность
убить утку, плавающую в меру и не улетающую от выстрелов, надежда на
свое проворство и меткость прицела, уверенность в доброте любимого ружья, желание отличиться перед
товарищами и, всего более, трудность, почти не возможность успеха раздражали самолюбие охотников и собирали иногда около гоголей, плавающих на небольшом пруде или озере, целое общество стрелков.
Он ходил по комнате, взмахивая рукой перед
своим лицом, и как бы рубил что-то в воздухе, отсекал от самого себя. Мать смотрела на него с грустью и тревогой, чувствуя, что в нем надломилось что-то, больно ему. Темные, опасные мысли об убийстве оставили ее: «Если
убил не Весовщиков, никто из
товарищей Павла не мог сделать этого», — думала она. Павел, опустив голову, слушал хохла, а тот настойчиво и сильно говорил:
Хомяк видел Митьку на Поганой Луже, где парень
убил под ним коня ударом дубины и, думая навалиться на всадника, притиснул под собою
своего же
товарища. Но в общей свалке Хомяк не разглядел его лица, да, впрочем, в Митькиной наружности и не было ничего примечательного. Хомяк не узнал его.
В эту ночь, под шорох и свист метели, он, вместе с углубившимся сознанием
своего одиночества, придумал нечто, освещающее убийство, объясняющее его: он
убил испорченного мальчика, опасного
товарища Илье, по силе любви
своей к сыну, из страха за него.
В продолжение всей
своей молодости этот человек не пристрастился ни к чему — ни к женщинам, ни к вину, ни к картам, ни к почестям, и со всем тем, в угодность
товарищей и друзей, напивался очень часто, влюблялся раза три из угождения в женщин, которые хотели ему нравиться, проиграл однажды 30 т<ысяч>, когда была мода проигрываться,
убил свое здоровье на службе потому, что начальникам это было приятно.