Ворчал он, как Варавка на плотников, каменщиков, на служащих конторы. Клима изумлял этот
странный тон и еще более изумляло знакомство Лютова с революционерами. Послушав его минуту-две, он не стерпел больше.
Неточные совпадения
— Но нигде в мире вопрос этот не ставится с такою остротой, как у нас, в России, потому что у нас есть категория людей, которых не мог создать даже высококультурный Запад, — я говорю именно о русской интеллигенции, о людях, чья участь — тюрьма, ссылка, каторга, пытки, виселица, — не спеша говорил этот человек, и в
тоне его речи Клим всегда чувствовал нечто
странное, как будто оратор не пытался убедить, а безнадежно уговаривал.
С Елизаветой Спивак Кутузов разговаривал редко и мало, но обращался к ней в дружеском
тоне, на «ты», а иногда ласково называл ее — тетя Лиза, хотя она была старше его, вероятно, только года на два — на три. Нехаеву он не замечал, но внимательно и всегда издали прислушивался к ее спорам с Дмитрием, неутомимо дразнившим
странную девицу.
Клим почувствовал в этом движении Лютова нечто
странное и стал присматриваться к нему внимательнее, но Лютов уже переменил
тон, говоря с Варавкой о земле деловито и спокойно, без фокусов.
И, заглядывая в лицо Самгина, он продолжал
странным, упрашивающим
тоном...
Ошеломленный убийством министра как фактом, который неизбежно осложнит, спутает жизнь, Самгин еще не решил, как ему нужно говорить об этом факте с Лютовым, который бесил его неестественным, почти циничным оживлением и
странным, упрекающим
тоном.
Черное сукно сюртука и белый, высокий, накрахмаленный воротник очень невыгодно для Краснова подчеркивали серый
тон кожи его щек, волосы на щеках лежали гладко, бессильно, концами вниз, так же и на верхней губе, на подбородке они соединялись в небольшой клин, и это придавало лицу
странный вид: как будто все оно стекало вниз.
— Знаете ли, Сергей Александрыч, что вы у меня разом берете все? Нет, гораздо больше, последнее, — как-то печально бормотал Ляховский, сидя в кресле. — Если бы мне сказали об этом месяц назад, я ни за что не поверил бы. Извините за откровенность, но такая комбинация как-то совсем не входила в мои расчеты. Нужно быть отцом, и таким отцом, каким был для Зоси я, чтобы понять мой, может быть, несколько
странный тон с вами… Да, да. Скажите только одно: действительно ли вы любите мою Зосю?
Гладышев обернулся к ней: даже и его ненаблюдательное ухо поразил
странный тон Женьки, — не то печальный, не то ласковый, не то насмешливый.
Волнение от всей этой внезапности; радость при нежданных и весьма значительных для него деньгах; страх пред
странным тоном письма и особенно пред заключительной и весьма-таки полновесною угрозой; заманчивость этой загадочно-таинственной неизвестности, за которою скрывается какая-то неведомая, но, должно быть, грозная и могучая сила, (так по крайней мере думал Шишкин) и наконец это лестно-приятное щекотание по тем самым стрункам самолюбия, которые пробуждают в молодом человеке самодовольно-гордое сознание собственного достоинства и значительности, что вот, мол, стало быть, и я что-нибудь да значу, если меня ищут «такие люди».
Неточные совпадения
— Ты мнителен, потому и взвешивал… Гм… действительно, я согласен,
тон Порфирия был довольно
странный, и особенно этот подлец Заметов!.. Ты прав, в нем что-то было, — но почему? Почему?
«Что ж это такое? — печально думал Обломов, — ни продолжительного шепота, ни таинственного уговора слить обе жизни в одну! Все как-то иначе, по-другому. Какая
странная эта Ольга! Она не останавливается на одном месте, не задумывается сладко над поэтической минутой, как будто у ней вовсе нет мечты, нет потребности
утонуть в раздумье! Сейчас и поезжай в палату, на квартиру — точно Андрей! Что это все они как будто сговорились торопиться жить!»
Необыкновенны переливы вечернего света на небе — яшмовые, фиолетовые, лазурные, наконец такие
странные, темные и прекрасные
тоны, под какие ни за что не подделаться человеку!
— Ну, этого ты вперед не говори, — сказал
странный человек задумчиво, обращаясь ко мне таким
тоном, точно он говорил со взрослым. — Не говори, amice! [Друг. (Ред.)] Эта история ведется исстари, всякому cвoe, suum cuique; каждый идет своей дорожкой; и кто знает… может быть, это и хорошо, что твоя дорога пролегла через нашу. Для тебя хорошо, amice, потому что иметь в груди кусочек человеческого сердца вместо холодного камня, — понимаешь?..
Я сначала жил в Вятке не один.
Странное и комическое лицо, которое время от времени является на всех перепутьях моей жизни, при всех важных событиях ее, — лицо, которое
тонет для того, чтоб меня познакомить с Огаревым, и машет фуляром с русской земли, когда я переезжаю таурогенскую границу, словом К. И. Зонненберг жил со мною в Вятке; я забыл об этом, рассказывая мою ссылку.