Неточные совпадения
— Какой… бесподобный этот Тимофей Степанович, — сказала
Варвара и, отмахнув рукою от лица что-то невидимое, предложила пройтись по городу. На улице она оживилась; Самгин находил оживление это искусственным, но ему нравилось, что она пытается шутить. Она говорила, что город очень удобен для стариков,
старых дев, инвалидов.
Варвара подавленно замолчала тотчас же, как только отъехали от станции Коби. Она сидела, спрятав голову в плечи, лицо ее, вытянувшись, стало более острым. Она как будто
постарела, думает о страшном, и с таким напряжением, с каким вспоминают давно забытое, но такое, что необходимо сейчас же вспомнить. Клим ловил ее взгляд и видел в потемневших глазах сосредоточенный, сердитый блеск, а было бы естественней видеть испуг или изумление.
Варвара не очень крикливо обставила ее новой мебелью, Клим взял себе все
старое, накопленное дядей Хрисанфом, и устроил солидный кабинет.
Много пил чаю, рассказывал уличные и трактирные сценки, очень смешил ими
Варвару и утешал Самгина, поддерживая его убеждение, что, несмотря на суету интеллигенции, жизнь, в глубине своей, покорно повинуется
старым, крепким навыкам и законам.
В ее рассказах жизнь напоминала Самгину бесконечную работу добродушной и глуповатой горничной
Варвары,
старой девицы, которая очень искусно сшивала на продажу из пестреньких ситцевых треугольников покрышки для одеял.
Варвара встретила, как
старого знакомого, который мог бы и не приезжать, но видеть его все-таки интересно.
— Мой муж —
старый народник, — оживленно продолжала Елена. — Он любит все это: самородков, самоучек… Самоубийц, кажется, не любит. Самодержавие тоже не любит, это уж такая старинная будничная привычка, как чай пить. Я его понимаю: люди, отшлифованные гимназией, университетом, довольно однообразны, думают по книгам, а вот такие… храбрецы вламываются во все за свой страх.
Варвары… Я — за
варваров, с ними не скучно!
Неточные совпадения
Варвара. Есть чего бояться! Дура
старая…
Варвара. На свою бы тебе голову,
старая карга!
Сказала
Варвара Петровна про собор и двум своим наперсницам:
старой ключнице Прохоровне, что за нею еще в няньках ходила, да Серафимушке, молодой, но невзрачной и сильно оспой побитой горничной Вареньки.
В голосе
старой графини звучала непримиримая злоба. Николай Леопольдович понял, что дело его проиграно, но вместе с тем и удивился подробностям, которые знала
Варвара Павловна о жизни всех непризнаваемых ею ее родных.
— Что-о-о? Вот люди! Так мы мало того, что
старые дети, мы еще злые дети?
Варвара Петровна, вы слышали, что он говорит?