Неточные совпадения
Через два часа Клим Самгин сидел на скамье
в парке санатории, пред ним
в кресле на колесах развалился Варавка, вздувшийся, как огромный пузырь, синее лицо его, похожее на созревший нарыв, лоснилось, медвежьи глаза
смотрели тускло, и было
в них что-то сонное, тупое. Ветер поднимал дыбом поредевшие волосы на его голове, перебирал пряди седой бороды, борода лежала на животе, который поднялся уже к подбородку его. Задыхаясь, свистящим голосом он понукал Самгина...
Слушая отрывистые, свистящие слова, Самгин
смотрел, как по дорожкам
парка скучные служители толкают равнодушно пред собою кресла на колесах, а
в креслах — полуживые, разбухшие тела.
Служитель нагнулся, понатужился и, сдвинув кресло, покатил его. Самгин вышел за ворота
парка, у ворот, как два столба, стояли полицейские
в пыльных, выгоревших на солнце шинелях. По улице деревянного городка бежал ветер, взметая пыль, встряхивая деревья; под забором сидели и лежали солдаты, человек десять, на тумбе сидел унтер-офицер, держа
в зубах карандаш, и
смотрел в небо, там летала стая белых голубей.
Неточные совпадения
Он издали видел, как Ольга шла по горе, как догнала ее Катя и отдала письмо; видел, как Ольга на минуту остановилась,
посмотрела на письмо, подумала, потом кивнула Кате и вошла
в аллею
парка.
В ожидании товарищей, я прошелся немного по улице и рассмотрел, что город выстроен весьма правильно и чистота
в нем доведена до педантизма. На улице не увидишь ничего лишнего, брошенного. Канавки, идущие по обеим сторонам улиц, мостики содержатся как будто
в каком-нибудь
парке. «Скучный город!» — говорил Зеленый с тоской, глядя на эту чистоту. При постройке города не жалели места: улицы так широки и длинны, что
в самом деле, без густого народонаселения, немного скучно на них
смотреть.
Вид леса
в самом деле поразил Райского. Он содержался, как
парк, где на каждом шагу видны следы движения, работ, ухода и науки. Артель
смотрела какой-то дружиной. Мужики походили сами на хозяев, как будто занимались своим хозяйством.
Под ее мерную речь я незаметно засыпал и просыпался вместе с птицами; прямо
в лицо
смотрит солнце, нагреваясь, тихо струится утренний воздух, листья яблонь стряхивают росу, влажная зелень травы блестит всё ярче, приобретая хрустальную прозрачность, тонкий
парок вздымается над нею.
В кружке парижских позитивистов заходила речь о том, что Г.Спенсер ошибочно
смотрит на скептицизм, как философский момент, и держится того вывода, что будто бы скептицизм не пошел дальше XVIII века. Вот эту тему я — не без умысла — и задел, шагая с ним по Гайд-Парку до самого «Атенея», куда он меня тогда же и ввел.