Неточные совпадения
Жарким летним вечером Клим застал отца и брата в саду, в беседке; отец, посмеиваясь необычным, икающим смехом, сидел рядом
с Дмитрием, крепко прижав его к себе;
лицо Дмитрия было заплакано; он тотчас вскочил и ушел, а отец,
смахивая платком капельки слез
с брюк своих, сказал Климу...
Она стояла, прислонясь спиною к тонкому стволу березы, и толкала его плечом,
с полуголых ветвей медленно падали желтые листья, Лидия втаптывала их в землю,
смахивая пальцами непривычные слезы со щек, и было что-то брезгливое в быстрых движениях ее загоревшей руки.
Лицо ее тоже загорело до цвета бронзы, тоненькую, стройную фигурку красиво облегало синее платье, обшитое красной тесьмой, в ней было что-то необычное, удивительное, как в девочках цирка.
Мшистые стволы упавших деревьев, ямы, высокий папоротник, шиповник, жасмин и орешник мешали ей на каждом шагу; одолевая их, она постепенно теряла силы, останавливаясь все чаше и чаще, чтобы передохнуть или
смахнуть с лица липкую паутину.
Степан размахнулся и ударил кулаком по скамье, на которой лежала Марья. По его щеке поползла крупная сверкающая слеза. Он
смахнул с лица слезу, сел за стол и принялся за кашу. Марья поднялась и, всхлипывая, села за печью, подальше от людей. Съели кашу.
Неточные совпадения
Грозный «Василий Иваныч» (по фамилии Ланге)
смахивал на чиновника, какими тогдашние губернские города были полны: вицмундирная пара, при узких брюках, орден на шее, туго накрахмаленная манишка, прическа
с височками рыжеватого парика, бритое, начальническое
лицо и внушительный тон в нос без явного немецкого акцента, но
с какой-то особой «оттяжкой».
У Гарнье-Пажеса была преоригинальная внешность. Тогдашние карикатуры изображали всегда его седую голову
с двумя длинными прядями у
лица, которые расходились в виде ятаганов. Он
смахивал на старого школьного учителя и был тогда еще очень бодрый старик.
Один из управителей, еще молодой господин,
с жирным
лицом и каким-то остановившимся взглядом, выглядывал настоящим американским плантатором; другой, какой-то безыменный немец, весь красный, до ворота охотничьей куртки,
с взъерошенными волосами и козлиной бородкой,
смахивал на берейтора или фехтовального учителя и, кажется, ничего общего
с заводской техникой не имел.
Он наклонил голову — подбородок и щеки его расплылись, упираясь в грудь, — поставил чашку на стол,
смахнул платком капли кофе
с серых брюк и вытер потное
лицо.
Он вообще
смахивал на лошадь: стучал ногами, словно копытами, не смеялся, а ржал, причем обнаруживал всю свою пасть, до самой гортани — и
лицо имел длинное, нос
с горбиной и плоские большие скулы; носил мохнатый фризовый кафтан [Фризовый кафтан — кафтан из грубой ворсистой ткани вроде байки.], и пахло от него сырым мясом.