Неточные совпадения
Она
сказала это так сильно встряхнув головой, что очки ее подскочили выше бровей. Вскоре Клим узнал и незаметно для себя привык думать, что царь — это военный человек, очень
злой и хитрый, недавно он «обманул весь народ».
Он смотрел в ее серьезное лицо, в печальные глаза, ему хотелось
сказать ей очень
злые слова, но они не сползали с языка.
Пошли. В столовой Туробоев жестом фокусника снял со стола бутылку вина, но Спивак взяла ее из руки Туробоева и поставила на пол. Клима внезапно ожег
злой вопрос: почему жизнь швыряет ему под ноги таких женщин, как продажная Маргарита или Нехаева? Он вошел в комнату брата последним и через несколько минут прервал спокойную беседу Кутузова и Туробоева, торопливо говоря то, что ему давно хотелось
сказать...
— Да, Дронов —
злой, — задумчиво
сказала Лидия. — Но он — скучно злится, как будто злость — ремесло его и надоело ему…
— Не из тех людей, которые возбуждают мое уважение, но — любопытен, — ответил Туробоев, подумав и тихонько. — Он очень
зло сказал о Кропоткине, Бакунине, Толстом и о праве купеческого сына добродушно поболтать. Это — самое умное, что он
сказал.
— Нет, —
сказал Клим и, сняв очки, протирая стекла, наклонил голову. Он знал, что лицо у него
злое, и ему не хотелось, чтоб мать видела это. Он чувствовал себя обманутым, обокраденным. Обманывали его все: наемная Маргарита, чахоточная Нехаева, обманывает и Лидия, представляясь не той, какова она на самом деле, наконец обманула и Спивак, он уже не может думать о ней так хорошо, как думал за час перед этим.
Усмехаясь, Клим подбирал слова поострее, хотелось
сказать о Лютове что-то очень
злое, но он не успел сделать этого — вбежала Алина.
— Не думаю, что вы —
злой человек, —
сказал он неожиданно для себя.
— Познакомилась я с француженкой, опереточная актриса, рыжая,
злая, распутная, умная — ох, Климчик, какие француженки умные! На нее тратят огромные деньги. Она мне
сказала: «От нас, женщин, немногого хотят, поэтому мы — нищие!» Помнишь, Лида?
— Не обижай Алешку, — просила она Любашу и без паузы, тем же тоном — брату: — Прекрати фокусы! Налейте крепкого, Варя! —
сказала она, отодвигая от себя недопитую чашку чая. Клим подозревал, что все это говорится ею без нужды и что она, должно быть, очень избалована, капризна,
зла. Сидя рядом с ним, заглядывая в лицо его, она спрашивала...
—
Злая вы, Таня, —
сказала Варвара, вздохнув.
Самгин догадался, что пред ним человек, который любит пошутить, шутит он, конечно, грубо, даже —
зло и вот сейчас
скажет или сделает что-нибудь нехорошее. Догадка подтверждалась тем, что грузчики, торопливо окружая запевалу, ожидающе, с улыбками заглядывали в его усатое лицо, а он, видимо, придумывая что-то, мял папиросу губами, шаркал по земле мохнатым лаптем и пылил на ботинки Самгина. Но тяжело подошел чернобородый, лысый и
сказал строгим басом...
— Я просто — дышу, —
сказала Варвара. — Дышу. Кажется, что я никогда еще не дышала так глубоко. Ты очень… странно
сказал: поднимаясь — мы опускаемся. Так…
зло!
Недавно она
сказала, что «Цветы
зла» Бодлера — «панихида черта по христианской культуре» и что Бодлэр — «шекспировский могильщик».
— Власть действительно ослабла, и это потому, что духовенство лишено свободы проповеди. Преосвященный владыко Антонин истинно и мужественно
сказал: «Слово божие не слышно в безумнейшем, иноязычном хаосе шума газетного, и это есть главнейшее
зло»…
— «Люди любят, чтоб их любили, — с удовольствием начала она читать. — Им нравится, чтоб изображались возвышенные и благородные стороны души. Им не верится, когда перед ними стоит верное, точное, мрачное,
злое. Хочется
сказать: «Это он о себе». Нет, милые мои современники, это я о вас писал мой роман о мелком бесе и жуткой его недотыкомке. О вас».
Неприятен и сиповатый тенорок, в нем чувствуется сердитое напряжение, готовность закричать,
сказать что-то грубое,
злое, а особенно неприятны маленькие, выпуклые, как вишни, темные глаза.
Неточные совпадения
Бывало, льстивый голос света // В нем
злую храбрость выхвалял: // Он, правда, в туз из пистолета // В пяти саженях попадал, // И то
сказать, что и в сраженье // Раз в настоящем упоенье // Он отличился, смело в грязь // С коня калмыцкого свалясь, // Как зюзя пьяный, и французам // Достался в плен: драгой залог! // Новейший Регул, чести бог, // Готовый вновь предаться узам, // Чтоб каждым утром у Вери // В долг осушать бутылки три.
Но день протек, и нет ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень, с утра одета, // Татьяна ждет: когда ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «
Скажите: где же ваш приятель? — // Ему вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша
злой укор.
— Ваше сиятельство, —
сказал Муразов, — кто бы ни был человек, которого вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как же не защищать человека, когда знаешь, что он половину
зол делает от грубости и неведенья? Ведь мы делаем несправедливости на всяком шагу и всякую минуту бываем причиной несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство сделали также большую несправедливость.
Впрочем, обе дамы нельзя
сказать чтобы имели в своей натуре потребность наносить неприятность, и вообще в характерах их ничего не было
злого, а так, нечувствительно, в разговоре рождалось само собою маленькое желание кольнуть друг друга; просто одна другой из небольшого наслаждения при случае всунет иное живое словцо: вот, мол, тебе! на, возьми, съешь!
Зло порождает
зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея
зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические,
сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.