Неточные совпадения
Клим заглянул в дверь: пред квадратной пастью
печки, полной алых углей, в низеньком, любимом кресле матери, развалился Варавка, обняв мать за талию, а она
сидела на коленях у него, покачиваясь взад и вперед, точно маленькая. В бородатом лице Варавки, освещенном отблеском углей, было что-то страшное, маленькие глазки его тоже сверкали, точно угли, а с головы матери
на спину ее красиво стекали золотыми ручьями лунные волосы.
Климу хотелось уйти, но он находил, что было бы неловко оставить дядю. Он
сидел в углу у
печки, наблюдая, как жена писателя ходит вокруг стола, расставляя бесшумно чайную посуду и посматривая
на гостя испуганными глазами. Она даже вздрогнула, когда дядя Яков сказал...
Вечером эти сомнения приняли характер вполне реальный, характер обидного, незаслуженного удара.
Сидя за столом, Самгин составлял план повести о деле Марины, когда пришел Дронов, сбросил пальто
на руки длинной Фелицаты, быстро прошел в столовую, забыв снять шапку, прислонился спиной к изразцам
печки и спросил, угрюмо покашливая...
Бабушка
сидит на печке, свесив ноги, стонет и охает; дедушка лежит на полатях и кашляет, но, заметив меня, сползает вниз и идет через сени в горницу.
Неточные совпадения
Татьяна верила преданьям // Простонародной старины, // И снам, и карточным гаданьям, // И предсказаниям луны. // Ее тревожили приметы; // Таинственно ей все предметы // Провозглашали что-нибудь, // Предчувствия теснили грудь. // Жеманный кот,
на печке сидя, // Мурлыча, лапкой рыльце мыл: // То несомненный знак ей был, // Что едут гости. Вдруг увидя // Младой двурогий лик луны //
На небе с левой стороны,
Старушка эта
сидела у
печки на нарах и делала вид, что ловит четырехлетнего коротко обстриженного пробегавшего мимо нее толстопузого, заливавшегося смехом мальчика.
Печка истопилась, согрелась, чай был заварен и paзлит по стаканам и кружкам и забелен молоком, были выложены баранки, свежий ситный и пшеничный хлеб, крутые яйца, масло и телячья голова и ножки. Все подвинулись к месту
на нарах, заменяющему стол, и пили, ели и разговаривали. Ранцева
сидела на ящике, разливая чай. Вокруг нее столпились все остальные, кроме Крыльцова, который, сняв мокрый полушубок и завернувшись в сухой плед, лежал
на своем месте и разговаривал с Нехлюдовым.
Огромная несуразная комната. Холодно.
Печка дымит. Посредине
на подстилке какое-нибудь животное: козел, овца, собака, петух… А то — лисичка. Юркая, с веселыми глазами,
сидит и оглядывается; вот ей захотелось прилечь, но ученик отрывается от мольберта, прутиком пошевелит ей ногу или мордочку, ласково погрозит, и лисичка садится в прежнюю позу. А кругом ученики пишут с нее и посреди сам А. С. Степанов делает замечания, указывает.
Быть бы Якову собакою — // Выл бы Яков с утра до ночи: // Ой, скушно мне! // Ой, грустно мне! // По улице монахиня идет; //
На заборе ворона
сидит. // Ой, скушно мне! // За
печкою сверчок торохтит, // Тараканы беспокоятся. // Ой, скушно мне! // Нищий вывесил портянки сушить, // А другой нищий портянки украл! // Ой, скушно мне! // Да, ох, грустно мне!