«Ребячливо думаю я, — предостерег он сам себя. — Книжно», — поправился он и затем подумал, что, прожив уже двадцать пять лет, он никогда не испытывал нужды
решить вопрос: есть бог или — нет? И бабушка и поп в гимназии, изображая бога законодателем морали, низвели его на степень скучного подобия самих себя. А бог должен быть или непонятен и страшен, или так прекрасен, чтоб можно было внеразумно восхищаться им.
Неточные совпадения
Можно было думать, что она
решает какой-то очень трудный
вопрос, этим объясняются припадки ее странной задумчивости, когда она сидит или полулежит на диване, прикрыв глаза и как бы молча прислушиваясь к чему-то.
— Она тихонько засмеялась, говоря: — Я бы вот
вопрос об этой великомученице просто
решила: сослала бы ее в монастырь подальше от людей и где устав построже.
Теперь она говорила вопросительно, явно вызывая на возражения. Он, покуривая, откликался осторожно, междометиями и
вопросами; ему казалось, что на этот раз Марина
решила исповедовать его, выспросить, выпытать до конца, но он знал, что конец — точка, в которой все мысли связаны крепким узлом убеждения. Именно эту точку она, кажется, ищет в нем. Но чувство недоверия к ней давно уже погасило его желание откровенно говорить с нею о себе, да и попытки его рассказать себя он признал неудачными.
«Родится человек, долго чему-то учится, испытывает множество различных неприятностей,
решает социальные
вопросы, потому что действительность враждебна ему, тратит силы на поиски душевной близости с женщиной, — наиболее бесплодная трата сил. В сорок лет человек становится одиноким…»
Четверо крупных людей умеренно пьют пиво, окутывая друг друга дымом сигар; они беседуют спокойно, должно быть,
решили все спорные
вопросы. У окна два старика, похожие друг на друга более, чем братья, безмолвно играют в карты. Люди здесь угловаты соответственно пейзажу. Улыбаясь, обнажают очень белые зубы, но улыбка почти не изменяет солидно застывшие лица.
«Я тоже не
решаю этих
вопросов», — напомнил он себе, но не спросил — почему? — а подумал, что, вероятно, вот так же отдыхала французская провинция после 795 года.
— Это личный
вопрос тысяч, — добавил он, дергая правым плечом, а затем вскочил и, опираясь обеими руками на стол, наклонясь к Самгину, стал говорить вполголоса, как бы сообщая тайну: — Тысячи интеллигентов схвачены за горло необходимостью быстро
решить именно это: с хозяевами или с рабочими?
Не
решая этот
вопрос, он нашел, что было приятно чувствовать себя самым умным среди этих людей. Неприятна только истерическая выходка этой глупой рыжей куклы.
«Дронов выпросит у этого кота денег на газету и уступит ему женщину, подлец, — окончательно
решил он. Не хотелось сознаться, что это решение огорчает и возмущает его сильнее, чем можно было ожидать. Он тотчас же позаботился отойти в сторону от обидной неудачи. — А эта еврейка — права.
Вопросами внешней политики надобно заняться. Да».
— Однако рабочий-то
вопрос нужно
решить, — хмуро сказал Дронов.
Действия этой женщины не интересовали его, ее похвалы Харламову не возбуждали ревности. Он был озабочен решением
вопроса: какие перспективы и пути открывает пред ним война? Она поставила под ружье такое количество людей, что, конечно, продлится недолго, — не хватит средств воевать года. Разумеется, Антанта победит австро-германцев. Россия получит выход в Средиземное море, укрепится на Балканах. Все это — так, а — что выиграет он? Твердо, насколько мог, он
решил: поставить себя на видное место. Давно пора.
— Допустимо, что все это так, а может быть, и не так. Но можно жить и не
решая эти
вопросы.
Не время
решать этот…
вопрос, пред нами стоит другой, более значительный и трагический, это — наш
вопрос,
вопрос многострадальной родины нашей.
— Не приходилось
решать этот
вопрос, — осторожно ответил Самгин. — Но ведь, кажется, во время войны дуэли — запрещены?
«В конце концов
вопрос об истоках антисемитизма крайне темный
вопрос, но я вовсе не обязан
решать его. И — вообще: что значит социальная обязанность личности, где начало этой обязанности, чем ограничены ее пределы?»
Космические
вопросы эти мы будем
решать после того, как разрешим социальные.
«Зачем… я любила?» — в тоске мучилась она и вспоминала утро в парке, когда Обломов хотел бежать, а она думала тогда, что книга ее жизни закроется навсегда, если он бежит. Она так смело и легко
решала вопрос любви, жизни, так все казалось ей ясно — и все запуталось в неразрешимый узел.
Зачем же я должен любить его, за то только, что он родил меня, а потом всю жизнь не любил меня?“ О, вам, может быть, представляются эти вопросы грубыми, жестокими, но не требуйте же от юного ума воздержания невозможного: „Гони природу в дверь, она влетит в окно“, — а главное, главное, не будем бояться „металла“ и „жупела“ и
решим вопрос так, как предписывает разум и человеколюбие, а не так, как предписывают мистические понятия.
Неточные совпадения
Решили тут же множество самых затруднительных
вопросов.
Глядел он на браки, на мужей, и в их отношениях к женам всегда видел сфинкса с его загадкой, все будто что-то непонятное, недосказанное; а между тем эти мужья не задумываются над мудреными
вопросами, идут по брачной дороге таким ровным, сознательным шагом, как будто нечего им
решать и искать.
— Не торопитесь, — прибавил он, — скажите, чего я стою, когда кончится ваш сердечный траур, траур приличия. Мне кое-что сказал и этот год. А теперь
решите только
вопрос: ехать мне или… оставаться?
Весной они все уехали в Швейцарию. Штольц еще в Париже
решил, что отныне без Ольги ему жить нельзя.
Решив этот
вопрос, он начал
решать и
вопрос о том, может ли жить без него Ольга. Но этот
вопрос не давался ему так легко.
— Этот
вопрос мы не имеем еще права
решать…