Неточные совпадения
Отец рассказывал лучше бабушки и всегда что-то такое, чего мальчик не замечал за собой, не чувствовал в себе. Иногда Климу даже казалось, что
отец сам выдумал слова и поступки,
о которых говорит, выдумал для того, чтоб похвастаться сыном, как он хвастался изумительной точностью хода
своих часов,
своим умением играть в карты и многим другим.
Этот парень все более не нравился Самгину, весь не нравился. Можно было думать, что он рисуется
своей грубостью и желает быть неприятным. Каждый раз, когда он начинал
рассказывать о своей анекдотической жизни, Клим, послушав его две-три минуты, демонстративно уходил. Лидия написала
отцу, что она из Крыма проедет в Москву и что снова решила поступить в театральную школу. А во втором, коротеньком письме Климу она сообщила, что Алина, порвав с Лютовым, выходит замуж за Туробоева.
Но он робел и волновался недолго; спокойствие Одинцовой сообщилось и ему: четверти часа не прошло, как уж он свободно
рассказывал о своем отце, дяде, о жизни в Петербурге и в деревне.
Неточные совпадения
Отец всем вместе и каждому порознь из гостей рекомендовал этих четырнадцатилетних чад, млея от будущих
своих надежд,
рассказывал подробности
о их рождении и воспитании, какие у кого способности, про остроту, проказы и просил проэкзаменовать их, поговорить с ними по-французски.
— Я просто вам всем хочу
рассказать, — начал я с самым развязнейшим видом, —
о том, как один
отец в первый раз встретился с
своим милым сыном; это именно случилось «там, где ты рос»…
— Может, и болесть, а может, и нет, — таинственно ответила Марья Степановна и, в
свою очередь, оглядевшись кругом,
рассказала Данилушке всю историю пребывания Привалова в Узле, причем, конечно, упомянула и
о контрах, какие вышли у Василия Назарыча с Сережей, и закончила
свой рассказ жалобами на старшую дочь, которая вся вышла в
отца и, наверно, подвела какую-нибудь штуку Сереже.
На мельнице Василий Назарыч прожил целых три дня. Он подробно
рассказывал Надежде Васильевне
о своих приисках и новых разведках: дела находились в самом блестящем положении и в будущем обещали миллионные барыши. В
свою очередь, Надежда Васильевна
рассказывала подробности
своей жизни, где счет шел на гроши и копейки.
Отец и дочь не могли наговориться: полоса времени в три года, которая разделяла их, послужила еще к большему сближению.
Надежда Васильевна в несколько минут успела
рассказать о своей жизни на приисках, где ей было так хорошо, хотя иногда начинало неудержимо тянуть в город, к родным. Она могла бы назвать себя совсем счастливой, если бы не здоровье Максима, которое ее очень беспокоит, хотя доктор, как все доктора, старается убедить ее в полной безопасности. Потом она
рассказывала о своих отношениях к
отцу и матери,
о Косте, который по последнему зимнему пути отправился в Восточную Сибирь, на заводы.